Tags: фантастика

2001 год: Космическая одиссея / 2001: A Space Odyssey (1968); реж.: Стэнли Кубрик




_____________________________________________
Космический вальс
  
В 1968-ом году талантами двух оптимистов Стэнли Кубрика и Артура Кларка (роман вышел несколько позднее фильма) был создан, возможно, самый захватывающий, красивый и реалистичный фильм о полете в космос. Более сорока лет спустя, когда минул давно заветный 2001-ый, эта история едва ли менее фантастическая, чем в момент написания, и полет на Юпитер остается мечтой лишь самых смелых умов науки. Но если за Кларком чувствуется явная претензия на научность собственного труда, то Кубрик пошел чуть более традиционно — он не рвется скрупулезно демонстрировать будущее, хоть его хай-тек-дизайны впечатляют не менее, чем космические корабли, но в техническом совершенстве Кубрик визуально выделяет человека, создавшего эту многосложную оболочку для своего существования и развития за приделами биологии. 

В этой одиссеи человеческого бытия кубрик продемонстрировал три этапа человеческого развития, и четыре формы сознания, подобно доступным измерениям физического тела черного монолита. Действия начнется на рассвете человечества, в Африке, где человеку, тогда еще обезьяне, будет брошен вызов познать нечто вне сознания. Если в книге, Артур Кларк четко описал воздействие монолита на мозг австралопитеков, то в фильме он лишь совершенная глыба, пугающая своей чужеродностью, как символ знаний, которые только предстоит постичь. Эту же функцию монолит исполняет и во второй раз, явившись в толще Луны и дав человеку еще раз задуматься над своей сущностью. Явившись в третий раз, у Юпитера, он снова даст направление, для которого человек, увы, еще слишком мал, но возможно когда-нибудь, на новом этапе развития… 

Если разобрать формы сознания, то первая и простейшая из них представлена все теми же австралопитеками — примитивная, в общем-то подошедшая к финалу форма обезьяны, но готовая вступить на путь Человека Разумного, взять в лапу инструмент (здесь: кость) и прорубить себе путь в светлое будущее. Вторая форма сознания показана на идеализированной стадии — человек, ступивший в космос, но уже сознающий ограниченность возможностей, восполнить кои должна новая ступень — HAL 9000. Искусственный интеллект все еще инструмент, но на то он и интеллект, что способен думать, ставить себя над создателем и принимать кардинальные решения для самосохранения. Но бортовой компьютер с такими возможностями уже фантастика, а потому четвертая форма находится за приделами, словно четвертое измерение — иноземный монолит, представляющий его создателей, которые являются еще большей тайной. 

Правильный характер носит и использование актеров, как, к примеру, Кира Дулли на космическом корабле — без эмоций. Вот тут-то как раз и демонстрируется суть путешествия. В космос всегда отправляли людей подготовленных, здесь на Юпитер подготовка была явно сложнее, а потому, верится именно в холодную непробиваемость характера, чем верилось бы сентиментальным стенаниям о погибших. Даже песенка HAL’а трогает душу — эмоциональный поединок человека и компьютера. К слову, вообще удивительно, как Кубрик играет с образами — статичный красный круг бортового компьютера с первых кадров несет в себе нечто враждебное, а люди, постоянно находящиеся напротив него, словно соперники, где, как в шахматной партии, они заведомо слабее. Все же от актеров требовалась не столько игра, сколько выдержка сохранять спокойное лицо в нужном ракурсе. 

Главная особенность фильма — он очень медлительный, но при этом ничуть не затянутый. Медлительна «Космическая Одиссея» настолько, что зритель прочувствует, как долог полет в космосе и как неприглядна жизнь человекообразных обезьян. Но медлительность Кубрика специфична — она дает время осмыслить происходящее, вдумчиво, неторопливо, под хорошую музыку. Вообще по одной только атмосфере этот фильм можно назвать космическим вальсом, где тела движутся по орбите, как в размеренном танце, идущим в бесконечность из темноты и звезд. Смену каждой из частей Кубрик наделяет соответствующим ритмом и настроением — нечто первобытное в доисторической Африке, величественное в созданных человеком космических кораблях, таинственное в самом космосе и запредельное в черной плите, внезапно появляющейся и сопровождающей все важные этапы человеческой деятельности. 

Можно сказать, что у фильма есть и недостатки, но даже в них эта постановка кажется идеальной. Четкость каждой сцены прослеживается в персонажах, в мебели, в декорациях, их словно бы расставлял эстет с тонким ощущением, сдвинь он на сантиметр хоть одну деталь интерьера, уникальная отлаженность пропадет. Конечно же, все было выверено не таким математически точным методом, но ощущение есть. И общая бессловесность ленты как раз к этому располагает и молчаливые космические странники будто создают контраст земному настроению. Особенно великолепно представление общей целостности после просмотра, в которой «Космическая Одиссея» за счет тишины приобретает даже лаконичность, втискиваясь в рамки небогатого на остроту сюжета, и уж после такого наложения воображается совсем шедевром. 

Итог: космический вальс человеческого бытия на фоне вечности, в котором присутствуют и мелодичность, и элегантность, и тайна за границами сознания.


10 / 10

Парень и его собака / A Boy and His Dog (1975); реж.: Л. К. Джонс

 


Мир для двоих


Существует расхожее мнение, что настоящий мужик не бросит друга в беде из-за девушки. Вот подобная ситуация сложится и в фильме, только режиссер поставил все обстоятельства так, что от решения зависит чья-то жизнь. Таким образом, парень, девушка и собака оказываются посреди пустыни, из-за голода скоро умрет отощавший пес, а девушка предлагает возлюбленному оставить его и пойти на поиски лучшей жизни. Эта безвыходная ситуация — кульминационный момент фильма, и по сути даже не так важно, что было до этого, потому что после этой сцены и принятого героем решения вы в свою очередь решите для себя влюбиться в этот незатейливый фильм или возненавидеть его. 

Привычный мир уничтожен. Поверхность планеты — пустыня, где горстки людей, как могут, борются за выживание, последними оставшимися благами удовлетворяя физические потребности, чтобы хотя бы остаться в живых. Таковы Вик и Блад, предприимчивый горячий молодой человек и телепатически общающаяся с ним дворняга, обладающая большими умственными способностями, нежели хозяин. Хотя куда вернее назвать их хорошими друзьями или партнерами, ведь более чуткий Блад — здравый смысл их команды, к тому же нюхом чует девушек, так необходимых Вику, который в свою очередь обеспечивает скромный «коллектив» пропитанием. 

Жизнь все же отличается от существования тем, что у друзей есть мечта — лучший мир, который якобы сохранился далеко в горах, однако в него с трудом верится, но Блад не оставляет надежды подтолкнуть товарища к решительному шагу, который, возможно, отнимет у них все силы и даже жизни. По сути, пока они лишь вечные изгои, где все заботятся только о собственной шкуре, а убить могут за сущий пустяк. Да и то, что Вик единственный человек, общающийся с псом-телепатом, наводит на мысль: не свихнулся ли он от одиночества, чему потворствуют киноэффекты тех времен и несколько несуразное наложение на пса голоса, напоминающего радиодиктора. 

Есть и другой мир — под землей, где люди выжили и попытались сохранить видимость цивилизованного общества, у которого, в отличие от отребья с поверхности все идет намного лучше. Однако зритель сразу замечает фальшивость всего их уклада, и даже фальшивость румяных лиц, наложенных подобно клоунскому гриму. Это общество настолько замкнулось на самом себе и своей непогрешимости, что, для выживания им теперь просто необходимы здоровые мужчины-осеменители. Законсервированный социум показывает, что жизнь общества важнее индивидуума и сохранить порядок надо любой ценой. В этом эпизоде заметна отсылка к «Заводному Апельсину» Кубрика, вышедшему четырьмя годами ранее, и потому сцены в подземном городе сильно отличаются от остального фильма, что, придает ему лишь специфической уникальности.

Авангардный контраст двух сторон постапокалиптического общества противопоставляет еще и такие понятия, как любовь и дружба. Ведь именно любовь Вика к девушке заставляет его покинуть друга, чтобы попробовать найти себя в обществе, которое подразумевает для вольного бродяги полное изменение самосознания. И Любовь, и дружба — это ответственность, за которую, как ни странно, приходится иногда отвечать.

Итог: несмотря на сложность некоторых социальных подтекстов, этот фильм превозносит кинематографическую простоту, где такая банальная истина, как победа дружбы носит совершенно неожиданный характер.

6,5 / 10

Временная петля / Los cronocrímenes (2007)

 
 

 




«Здравствуйте, мистер Бинт!»



Однажды обычный испанец по имени Гектор, наблюдая в бинокль за окрестностями возле дома, заметил в лесу нечто странное, любопытство взяло верх, и герой отправился разузнать, в чем же дело, о чем впоследствии будут жалеть аж три его проекции, калечащие друг друга почем зря. Виной всему лаборатория на холме, где испанский прототип Шурика решил испытать бассейнообразную машину времени. Путешествиям во времени тут сопутствуют набранные в различных произведениях штампы, вроде того, что нельзя встречаться с самим собой, не подозревающим о существовании хроно-двройников, ну и, ни в коем случае нельзя пытаться что-то изменить, ведь тогда можно навсегда остаться во временной ловушке — максимум, подкорректировать из-за угла.



Самое печальное то, что штампам этим нет никакого оправдания — непоседливый ученый говорит, что нарушать ход событий не стоит, но из действий героев мы видим, что создатели скорее придерживаются той теории, в которой ничего изменить и не возможно, как бы не пытался извиваться Гектор, отчего сюжет грешит некоторой предсказуемостью, ведь зритель уже сначала знает, как будет развиваться действие, а с каждым новым Гектором лишь получать информацию о том, что осталось «за кадром». И так как нарушение пространственно-временного континуума с последующим разрушением мира герою не грозит, основной его проблемой будет получить шанс вообще хоть что-нибудь изменить, потому как своевольным отношением к науке герой приводит самого себя к нежелательным последствиям.



Возможно, действия героя не очень оправданы, но фильм в этом плане бескомпромиссен и не дает шанса узнать, а чтобы было бы, если бы Гектор поступил иначе и не стал бы изображать из себя психопата только потому, что им обязан был кто-то быть. Тем спорнее и концовка, в которой герой мог бы попытаться избежать жертв и хоть что-то изменить — времени у него было предостаточно, и режиссер показывает это эпизодом с шезлонгами. Но Гектор ничего не сделал, и в этом-то, пожалуй, суть фильма, обывательская, а вовсе не героическая философия, ведь пойди он менять ситуацию так, чтобы хорошо было всем, плохо было бы опять ему — количество синяков увеличивалось в геометрической прогрессии с каждым новым «путешествием».



Оттого в картине прослеживаются зачатки экзистенциальной драмы — самой банальнейшей из философий, ставшей невероятно актуальной именно для художественных произведений середины ХХ века, стремящихся к реализму. Поэтому, в плане мировоззрения этот фильм несколько взрослее своих предшественников, зачастую проповедующих, что риск — дело благородное, а «Временная петля» наглядно отвечает им, что сесть и сидеть на месте — надежнее будет. Оттого и финал выставляет героя в отрицательном свете, однако, учитывая, что он пережил за последние несколько часов — вполне естественно.



Надо отметить и то, что с испанского картина имеет замысловатое название «Преступления во времени» (Los cronocrímenes) или более благозвучное «Хроника преступления», потому как по воле обстоятельств герой, мало чем примечательный гражданин превращается в матерого нарушителя моральных и уголовных норм. Учитывая то, что логики в этом перевоплощении видно немного, убедительность образа обеспечил своей игрой Карра Элехальде, для которого фильм стал отменной демонстрацией мастерства — где еще бы актер смог убедительно сыграть и героя, и злодея, и жертву одновременно, показав тем самым, что за развитием героя наблюдать порой интереснее, чем за сюжетными поворотами.




Итог: низкобюджетная фантастическая картина на тему путешествий во времени, хоть и не вносящая ничего принципиально нового в эту область, но открывающая иной, обывательский взгляд на временные парадоксы, за счет чего и выигрывает.



6,5 / 10

 

Хищники / Predators (2010)





Режиссер: Нимрод Антал
В главных ролях: Эдриэн Броуди, Алиса Брага, Олег Тактаров, Дэнни Трэхо, Лоуренс Фишберн
Сценарий: Майкл Финч, Алекс Литвак, Роберт Родригес
Продюсеры: Элизабет Авеллан, Роберт Родригес
Оператор: Гюла Падос


 
 
 



Сезон Охоты: «Homo vs. Predator»






Задумка нынешних «Хищников» — идея довольно старая и родом из более ранних времен нежели истории борьбы инопланетных охотников с инопланетными монстрами, а, возможно, поэтому этот фильм наиболее прочих походит на оригинальный фильм со Шварценеггером — тоже джунгли и тоже группа солдат, чьей целью на ближайшее время будет личное выживание, а по возможности и выживание товарищей. Вот только действие теперь происходит на планете, используемой Хищниками, как охотничий полигон, куда искусственно завозят будущих жертв.



«Я думаю, нас выбрали»


Начало сразу напомнит зрителю «Куб», концептуальный психологический ужастик, где группа людей, не знакомых друг с другом и не представляющих, как они вообще сюда попали пытаются выбраться, обойдя многочисленные ловушки и препятствия, попутно переругавшихся и чуть не поубивавших друг друга. Прием хорош, а для малобюджетного боевика некоторая артхаусность даже на пользу пойдет, вот только весь эффект смазывает тот факт, что здешняя ситуация не абстрактна, как в «Кубе», а имеет очень даже определенную принадлежность к довольно широкой, в художественном плане, вселенной «Хищников», поэтому зритель изначально хорошо представляет то, что произойдет дальше, потому как Хищники, может, и умны, но у этих существ напрочь отсутствует фантазия.



«Значит по-твоему, мы команда, а не группа единоличников?»


Яркий актерский состав подобран по принципу затащить в фильм героев современных боевиков со всех концов света и всех национальностей, потому нашлось место и русскому Олегу Тактарову, и обладателю самой запоминающейся мексиканской наружности Дэнни Трехо, а также и таким персонажам, как члену семьи якудза и африканскому убийце, а для прочей изюминки есть еще и уголовник, для наглядности — в тюремной робе, и даже доктор — единственный персонаж, который, казалось бы никак не связан криминалом, но придет пора и он изменит мнение о себе. Но лучшей находкой стал, конечно, Эдриан Броуди, драматический актер, для которого сыграть роль хладнокровного профессионала в неплохом боевике только добавит мастерства.



«Неважно кто они и откуда, мы убьем их всех!»


Сюжет стандартен, но это один из немногих фильмов, которому это в минус записывать даже неловко — напротив, все на своих местах, а учитывая, что хороший проходной боевик в последнее время стал редкостью, то вообще можно внести в список претендентов на лучший фильм года в своем жанре. По очереди численность героев уменьшается в силу таких непредвиденных обстоятельств, как ловушка или нож в горле и даже ни капли не интрига, кто из героев останется в живых под конец, ведь остальные, по сути, и были «кинематографическим» мясом, решившим до конца бороться за свою шкуру. Еще одна характерная особенность — никого из них не жалко, но и опять же это не минус для славного представителя жанра.



«Мы же дичь на чужой планете! Думаешь, нам надо ходить?»


А вот побольше драматизма не помешало бы — нервишек там побольше, ведь у попавших на чужую планету бойцов, киллеров, убийц нет никакой определенной надежды, нет четкой цели, кроме той, что делать что-то надо, а пока все в неизвестности — стоит найти и расквитаться с теми, кто мешает жить. И все же сплоченность «команды» вызывает некоторое недоумение, несмотря на частые ссоры, им не хватает большей кардинальности, экспрессии что ли, ведь изначально дан неплохой подтекст о том, что хищники — не только инопланетяне, но и те, кем были все эти люди до попадания в неприятную ситуацию, а звериный нрав, к сожалению, обыгран лишь у одного персонажа, да и то, самого неожиданного.



«Ранить одного, заставить мучаться, чтобы истекал кровью, чтобы он звал на помощь, поставить капкан и убить пришедших. Я знаю — сам так делал»


Особенно радует то, что это кино практически не пропарено взглядами современной демократии, где каждая жизнь ценна, независимо от обстоятельств и пр. пр. пр. Здесь же преобладал реализм — раз герои профессионалы в причинении смерти другим людям, то и философия у них своя, холодная, расчетливая, «звериная». Она не претендует на жалость со стороны наблюдателя, но именно поэтому выставляет персонажей с более сильной, самодостаточной, стороны, поэтому предложение бросать или не бросать раненных обсуждаться еще как будет.



«У нас считают: воин с лучшими трофеями уважаем всеми»


Сами Хищники сделаны неплохо, но в них нет уже ни капли той загадочности, что была в первых фильмах, да и что уж их утаивать — персонажи они знаменитые, нравы их, касательно людей тоже давно известны, вплоть до любимого дела — вытаскивания позвоночника через шею. Как монстры также неплохо получились и «собачки», вот только после сцены в лесу о них как-то совсем забыли, а потому откуда они взялись и куда убежали, останется загадкой.



«Эта планета — охотничьи угодья. И мы — дичь»


Небольшой бюджет сказался все же положительно — нет ничего лишнего, и все средства пошли на реализацию задумки, было бы их больше — наверняка бы начали мутить со спецэффектами и, действо уж точно бы утратило той канонической простоты, в которой идет борьба охотников и кусающейся дичи. Львиная доля локаций — джунгли, планета практически необитаема, лишь редкие лагеря, заброшенные корабли и остатки стоянок. С трудом даже можно представить, как достижима цель героев — выбраться.



«Нет, я — плохой человек. Но быстрый!»


Броуди, пожалуй, единственный актер для кого «Хищники» не такой уж и проходной проект, здесь он на все сто показал, что может быть не просто славным парнем из серьезных фильмов, а очень даже жестоким типом с большой пушкой. Его персонаж, одним «обаянием», сразу же увлекает за собой команду, хотя герой Броуди ясно демонстрирует — ему никто не нужен, кроме одного Хищника, который поведет корабль. Это человек, который идет к собственной цели несмотря ни на что, но зачастую и по трупам товарищей, и, думаю, тем, кому нравится сам актер стоит потратить полтора часа, чтобы посмотреть на него в такой роли — по своему, она даже сильна.



Итог: хороший проходной боевик, снятый по всем канонам жанра, жесткий и, в целом, бескомпромиссный; лучший фильм о Хищниках с 87-го года, который не станет знаком жанра, но останется хорошим его представителем.



7 / 10

 

Монстро / Cloverfield (2008)


Монстро

Cloverfield
2008
США

Режиссер: Мэтт Ривз
В главных ролях: Майкл Сталь-Дэвид, Одетт Юстман, Майк Фогель, Джессика Лукас, ТиДжей Миллер, Лиззи Каплан, Анжул Нигам, Марго Фарли, Тео Росси, Брайан Клагман
Сценарий: Дрю Годдар
Продюсеры: Джей Джей Абрамс, Брайан Берк, Шеррил Кларк, Гай Ридель
Оператор: Майкл Бонвилейн
Композитор: Майкл Джаккино
Бюджет: $25 000 000

По улицам ходила большая крокодила

 
Однажды на улицах обычного американского Нью-Йорка появилось Нечто. Нечто отрывает голову статуи Свободы, ясно демонстрируя свою политическую позицию по отношению к хваленой американской демократии. Сам же демос тем временем, по традиции, впадает в панику: все бегают, визжат, сходят с ума, только те, кто поумнее запасаются необходимым из пищи, телевизоров и прочих, очень нужных при военном положении, вещей, особенно когда идет эвакуация, а город вот-вот сотрут с лица земли. Связи, кроме телевидения, нет, метро не работает, дома рушатся, ктулхо-годзилло-крикуно-таракан-из-Звездного-Десанта ходит по улицам и размножается, а группа отважных ребят со сверхпрочной камерой отправляются через весь город спасать возлюбленную Роба, в противовес глупому закону самосохранения.

По ходу картины зрителю удастся оценить особенную доброту американских военных, не имеющих ничего против того, чтобы какой-то незнакомый чувак ходил по их объектам с камерой и снимал все что под руку попадется, потому что в отличии от мародеров и ктулхо-годзилло-крикуно-таракана-из-Звездного-Десанта они еще помнят, что такое демократия. Вопреки расхожему мнению, суровые люди в форме играют здесь категорически положительную роль надежных стражей порядка, которых, к сожалению, бьет неведомый враг. На них даже особенно не злишься, когда они взрывают Манхеттен — вот как важен правильный человеческий подход, ведь когда подобное сделали в фильме «Хранители» это многих возмутило, хотя там вообще-то спасали мир.

Режиссер Мэтт Ривз настолько углубился в идею сделать реалистичную картину о нападении монстра на Нью-Йорк, что даже забыл придумать ему вменяемое название. Концепция фильма заключалась в том, что показывают как бы реальную съемку людей, попавших в критическую ситуацию со всеми вытекающими — дрожащей камерой, записью поверх позитивных частных съемок, последовательностью происходящего, ну, и, конечно же, исключительной сумбурностью. Эффект дергающейся камеры здесь особенно забавен — в сцене на вечеринке она то и дело дрожит, но стоит друзьям остановиться после длительной беготни с разрушенного моста, где погибает один из героев — оператор-новичок спокоен как удав, снимая «для истории».

При всей тяге к натуралистичности, едва ли у режиссера получилось что-то особенно достоверное, хотя без сомнения, просмотр в кинотеатре должен был быть по настоящему эффектным. Но обычный телевизионный показ обнажает всю слабость картины — крики, вопли и хаос не кажутся слишком достоверными, просто орать и кидаться из стороны в сторону давно стало, да и всегда было, уделом дешевых ужастиков, к тому же тематика общегородской паники не нова в современном кино. Уменьшает доверие и то, что любительская запись получилась похожей на блокбастер, в котором оператор даже удостоился чести быть пережеванным неуловимым монстром. То, что камера пережила столько приключений, тоже не добавляет очков идее. Поэтому и возникает двойственность — то ли это закос под реальные съемки, то ли признано постановочный фильм, в любом случае — для одного слишком неубедительно, для другого слишком сумбурно.

Сильные места тоже имеются, например, подзабытые в современном кинематографе съемки монстров мельком, где только, если повезет, под конец отчетливо покажут жуткого монстра. Этот прием никогда не был характерен сильным фильмам, но здесь он очень удачно подключает фантазию, заставляя представлять самые абсурдные формы и размеры чудовища, подобно описаниям в книгах Говарда Лавкрафта, который уверял, что страшных существ нельзя описать только потому, что человек сходит с ума от одного их несуразного вида. Что-что, а эту неопределенность Ривзу удалось передать очень хорошо. Еще один занятный прием — фильм начинается и заканчивается фразой о хорошем дне, создавая контраст легкой романтики и незримого глобального ужаса в ночи.

Итог: специфическое зрелище и, возможно, самый эффектный псевдодокументальный фильм, тем не менее, не имеющий ни большой убедительности, ни особой художественной ценности.

4 / 10

Трудно быть God'ом



Аркадий и Борис Стругацкие
"Трудно быть Богом"


 
 
— А меня ничто не интересует, — сказал Румата. 
— Я развлекаюсь. Я не дьявол и не бог, 
я кавалер Румата Эсторский, веселый благородный дворянин, 
обремененный капризами и предрассудками и 
привыкший к свободе во всех отношениях. Запомнили?


Повесть «Трудно быть богом» Стругацкими изначально задумывалась, как произведение сугубо развлекательное, в чем-то даже «мушкетерское», веселое, где сильный герой расправляется с толпами врагов. Собственно, если судить по итоговому результату, во время работы, идея сильно деградировала. И пусть теперь герой не машет саблей направо и налево, но напротив теперь морально убиты все его противники, причем изначально. Ни одного «веселого» момента в книге нет, а назвать социальные выпады Стругацких остроумными не поворачивается язык. В итоге, книжка получилась, недееспособной, как в плане развлекалова, так и в плане чего-то там «умного».

Однако, не считать произведение Братьев Стругацких интеллектуализмом в чистом виде – преступление. А все потому, что оно поднимает очень важную социальную проблему, о которой все почему-то забывают, предпочитают закрывать глаза, или говорить, «фи, какая безвкусица». Но проблема есть – такие люди живут среди нас, и им очень плохо, но они не могут сказать об этом, потому что они – Крутые люди. Да, да, именно проблему Крутого человека поднимает философская повесть братьев Стругацких «Трудно быть богом»

Сюжет книги вертится вокруг главного героя – доброго, честного, благородного, сильного, красивого, умного, предприимчивого и просто Крутого человека – дона Руматы. По воле службы этот добрый, честный, благородный, сильный, красивый, умный, предприимчивый и просто замечательный человек отправился соглядатаем в общество злобных, жалких, мелочных, некрасивых, слабых людишек. Немудрено, что на почве таких контрастов у дона Руматы развиваются высокомерное ханжество, в результате чего он сходит с ума и начинает думать, что он Бог. К сожалению, никто из злобных, жалких, мелочных, некрасивых, слабых людишек не может ему об этом сказать, поэтому с ним стараются просто не связываться – себе дороже. А ведь эти безнравственные личности забывают, что Крутой человек – тоже человек, он тянется к обществу, к общению, пусть его методы и странны, но это не повод его игнорировать лишь из переживания за свою жалкую никчемную жизнь.

В идее показать абстрактную ситуацию Крутого человека в слабом мире и кроется суть этой глубокой социальной проблемы. Сравнивать Румату с Гулливером Свифта крайне ошибочно, потому что великан позволил лилипутам думать о своем убийстве и потому не может считаться круче Руматы, которого боялись вообще все. Наш Крутой соотечественник не встречает ни одного препятствия, которое могло бы грозить лично ему в физическом плане, и потому любители лишь дурацкого экшена скажут, что произведение скучно. Но это не так – ведь в глубине душе героя происходят тяжелые метаморфозы и переоценка ценностей. Трагической кульминацией станет освобождение из тюрьмы барона Пампы, который до этого, по своей силе высокомерности казался герою также Крутым человеком, родственной душой, но именно в тюрьме он и поймет, что барон куда слабее, а следовательно, Румата по-прежнему единственный Крутой человек в округе. Одиночество, вот, что в первую очередь беспокоит Крутого человека, ведь высокомерие, будь оно природное или приобретенное, не позволит считать всяких низких людишек равными себе. Да, Богом быть очень трудно!

Казалось бы, есть близкие ему люди, но с ними отношение у Руматы также высокомерное, но с другой полярностью – по-доброму. Все-таки Крутой человек должен оберегать кого-то своей чрезмерной крутостью, хомячков там, прислугу, любимую девушку. Но разве же может Крутой человек говорить с ними на равных? Нет! Лишь благосклонно-снисходительно, чтобы те почувствовали его невменяемую благородность и любили его за это. Впрочем, в его окружении люди не глупые, а поэтому спорить с ним тоже не собираются, просто кивают по мере возможности. Это и есть высшее счастье Крутого человека – быть Крутым и быть любимым за свою Крутость. О живом, человеческом общении, герой, мечтать, увы не может.

Итог: а если без шуток, то отвратительное поверхностное чтиво, единственные достоинства которого – оригинальная идея, имеющая значение лишь в среде фантастов, легкий стиль повествования и два-три философских «диалога» в одни ворота.
 
1 / 5

Остров доктора Моро / The Island of Dr. Moreau (1996)


 
Остров доктора Моро
 
The Island of Dr. Moreau 
1996
США


Режиссер: Джон Франкенхаймер
В главных ролях: Марлон Брандо, Вэл Килмер, Рон Перлман, Дэвид Тьюлис, Файруза Балк, Марко Хофшнайдер, Темуэра Моррисон, Уильям Хуткинс,Daniel Rigney, Нельсон Де Ла Роза
Сценарий: Герберт Джордж Уэллс, Ричард Стэнли, Рон Хатчинсон
Продюсер: Клер Рубник Полштейн, Эдвард Р. Прессман, Тим Зиннеманн
Оператор: Уильям А. Фрейкер
Композитор: Гэри Чан
Бюджет: $40 000 000



Чтобы кто ни говорил, но осовременивание - опасный процесс для любого произведения искусства. Потому что если новый автор берется за такую кардинальную переделку оригинала, он должен будет учесть все мелочи, оценить каждое нововведение, не наделать глупостей, а еще ведь надо и сюжет сохранить, и атмосферу передать, и с героями поработать, а уж передать идею или подтексты – это высшее мастерство. Фактически, режиссер Франкенхаймер пошел на переадаптацию одного из самых ярких научно-фантастических романов двадцатого века. Таким образом режущий глаз надувной спасательный плот уже с первых кадров говорит о том, что Уэллса тут будет мало.

Начнем с того, что американец никогда не сможет передать чопорность англичанина, что уж говорить об американце, снимающем блокбастер «по мотивам» книги англичанина. По масштабности фильм задумывался никак не меньше, чего стоит только огромное число костюмов, напоминающих то ли Вуки из «Звездных войн», то ли массовку из «Планеты обезьян», сделанных, однако, очень и очень добротно. К отрицательным сторонам голивудщины относится последняя треть фильма, где из научной фантастики кино превращается в мрачный боевик 90-ых с взрывами, погонями и автоматными перестрелками.

Марлону Брандо в этом фильме ему удалась одна фраза - ответ на заявление дочери-мутанта, что она хотела бы быть похожей на него. Увы, но в этом есть горькая правда – страдающего от ожирения актера уже с трудом можно сравнить с красавцем из пятидесятых или тем же Доном Вито Корлеоне. В «Острове…» его внешность в сочетании с белым гримом, оправданным, как непереносимость солнечного света, и странной одеждой предстает существом куда более таинственным, нежели зверолюды. Само его присутствие не может не радовать, и, тем не менее, от актера такой величины всегда ждешь сильной игры. Здесь же его присутствие обусловлено лишь знаменитостью. И, тем не менее, даже при всей посредственности Брандо, его Моро остался самым ярким персонажем фильма. 

Вэл Килмер красавчик! Кажется, большего от него не требовалось? Образ Монтгомери предстает весьма скомканным набором стереотипов и как раз с ним Килмер хорошо справляется. Файруза Балк исполняет ту же функцию. Как раз таки женского персонажа Уэллсу и не хватало. Для галочки.

А что же герой в исполнении Дэвида Тьюлиса? Одна из самых невзрачных ролей, несмотря на то, что она еще и главная. Здесь сыграл злую шутку тот случай, когда героя используют не как прямого участника действий, а как наблюдателя. Это довольно распространенный литературный прием, в том числе и у Уэллса, когда важны не человеческие образы, а Идея. Но так эту самую Идею в фильме почти что выкинули, не мешало бы освободившееся место посвятить этому славному невзрачному парню Эдварду. А то, ей богу, Тьюлис шатается вокруг да около, как бедный родственник. Его активности не хватило даже, чтобы стать тем самым «деспотичным гостем» из книжки.

Итог: экранизация классики, вообще, дело неблагодарное. Особенно если снимается голливудский (в самом полном смысле этого слова) фильм со знаменитыми актерами и расчетом на массового зрителя. Но главная проблема даже не в том – режиссер просто не определился, что же за фильм они делают, а потому «Остров доктора Моро» страдает невнятностью и грубостью монтажа, а до кучи посредственностями, как режиссерской, так и операторской работ.

3,0 / 10