Tags: триллер

На двойной поворот ключа / À double tour (1959); реж.: Клод Шаброль


_____________________________________________________________
Преступление по-буржуйски

О существовании французского режиссера Клода Шаброля узнал только в этом году и взял на заметку посмотреть что-нибудь из его работ. Но в силу того, что кино много, так и не собрался сесть и посмотреть хоть что-то, а потому новость о его смерти 12 сентября привлекла внимание и заставила хоть как-то восполнить недостаток знания его картин, и прежде всего из раннего периода.


Картины, повествующие о нравах буржуазии середины XX века можно выделить в отдельную категорию, где можно найти общие черты, несмотря на принадлежность к определенным жанрам. Многие из них начинаются в легкой атмосфере жизненного фарса и прибывают в лирическом прожигании жизни, где только к концу обнажается кризисные нотки, выносящие приговор прожигателям жизни, запершимся в своих особняках и окруживших себя кругом почитателей подобных нравов. Прогулки, хождение в церкви, любовные игры, совместные ужины и праздники — все эти важные и несколько различные мероприятия здесь до поры будут носить однотипный характер какой-то увлекательной, но непонятной стороннему зрителю игры, где цель — сохранять достоинство и быть остроумным, не замечая, что это лишь бег по кругу. Самый лучший бег. Не случайно, свой признанный шедевр в этом направлении Жан Ренуар назвал «Правила Игры». Конечно, фильм «На двойной поворот ключа» Клода Шаброля внешне намного спокойнее, без гулянок и масштабных охот, однако раскрывает всю ту же подноготную, соединяя в себе легкую мелодраму и внешне незатейливый триллер, о наличие которого станет известно лишь во второй половине, а убийца будет найдет минут через двадцать в лице самого явного подозреваемого, словно Шаброль и хотел сказать, что интрига не должна интересовать, и куда важнее мотивы, а потому именно исповедь убийцы в ретроспективной сцене — идейная кульминация, где стремление к прекрасному вбирает в себя зависть и становится одним из жалких и отвратительных мотивов для совершения убийства. Собственно, здесь, а не в том, что дебошир и хулиган Лазло оказался благороднее своего буржуазного сверстника, звучит приговор высокосветским взглядам, стремящимся везде и всегда быть впереди прочих, касалось бы это любви или самой жизни.

Таковым был один из первых фильмов, ныне покойного Клода Шаброля, и первый из них в цвете. Даже странно, что приз на венецианском фестивале за него получила Мадлен Робинсон, которая для режиссерского видения была антагонисткой в конфликте, олицетворяя все пороки буржуазии, которые со стороны кажутся качествами. Для современного зрителя тут все-таки есть работа много любопытнее — одна из ранних ролей Жана-Поля Бельмондо — Лазло Ковач, который, не взирая на грубость и, местами, хамское поведение и самонадеянность показал как раз противоположный образ жизни. Его герой — вторжение в аккуратно выверенный семейный быт, видимость которого ревностно поддерживает мадам Маркукс, от которой, к более молодой и красивой девушке Леде, собрался уходить муж. С первых сцен Лазло словами и делом говорит о непосредственной легкости принятия тех решений, которые могут отрицательно сказаться на общественном положении. Прежде всего, он честен с самим собой, и если вначале это раскрывается, как дружеские совету будущему тестю, то в итоге дойдет чуть ли не до цитирования «Преступления и Наказания». Вполне естественно, что именно этот нагловатый молодой человек предстает образцом здравомыслия на фоне будущего шурина — любителя высокого искусства, маменькиного сынка, да и вообще довольно неуравновешенного господина. Как и в жизни, такие, как Лазло зачастую оказываются более надежными и открытыми людьми, ведь ведя постоянную конфронтацию со всем миром, они готовы со всей серьезностью понять и принять проблемы, когда они того, действительно, стоят. Как раз эту преимущество характера Шаброль демонстрирует в виде друга Лазло, который для сюжета особой роли не играет и своим присутствием еще больше раскрывает глубину образа Бельмондо.

В США фильм вышел под названием «Леда», в честь героини, которая из-за красоты, открытости и непосредственности стала камнем преткновения и причиной семейной драмы. Внутренняя открытость и внешний лоск сходятся в противоборстве — каждого из героев легко можно причислить к одной из сторон, и сколь не было бы отвратительно поведение Лазло за столом — он не идет против своего естества, и сколь бы не хотела замечать отрицательных качеств в близких людях мадам Маркукс, признать факты придется, особенно когда они предстанут в лице инспектора, расследующего убийство. Поэтому французскому менталитету, как никакому другому близка рассказанная в фильме история, ведь только в кинематографе этой страны может так непосредственно предстать сюжет, где муж в открытую ходит к любовнице и упрекает жену за то, что она не может понять его чувств. И конечно, жена носит самый верный мотив для устранения любовницы, однако, все оказалось куда глубже. Вот не могут некоторые люди открыто наслаждать красотой, и в голове обязательно возникнет пунктик, что одна красота красивее другой, а при большой разнице может обратить последнюю в уродство, нарушив тем самым всю искусственно созданную гармонию, что вполне естественное следствие высокомерности. Убрать красивые слова и образы — это окажется банальная зависть, ряженная в нечто высокое и чувственное, и может показаться очень даже благородным мотивом для преступления. Наверное, потому и стиль красивого кино здесь пришелся очень уместно, а подмятый неореализм новой волны не вылился в неискренность, вобрав в себя чуть более классический взгляд кинопроизводство, нежели остальное независимое кино, привнеся в это направление грацию фильмов Ренуара с вдумчивым поиском ракурсов и метафоричных сцен, но внешней легкостью.

Итог: яркий французский триллер, вобравший в себя элементы национального кино, новой волны и хичкоковского стиля, отображающий, прежде всего, бунтарский взгляд главного героя на буржуазный образ жизни, в котором, через незамысловатую детективную историю, можно найти немало пороков.
7 / 10

Рецензия на Кинопоиске на фильм «На двойной поворот ключа (1959)»

Главный подозреваемый / Prime Suspect (1991); реж.: Кристофер Миналь


_______________________________________________
«Я не виновен»

За многолетний опыт в жанре детектива сложился негласный закон — если человека подозревают в самом начале, то в конце он наверняка окажется либо святым, либо просто невиновным в той куче кошмаров, в которой его обвиняют доблестные стражи правопорядка. Не мудрено, что когда герои мини-сериала «Главный Подозреваемый» обнаружили изувеченный труп девушки, то сразу же подыскали и козла отпущения, причем так быстро, что едва не поставили местный рекорд по скорости раскрытия дела. А ведь впереди еще четыре часовых серии. Если со скептицизмом смотреть на оправдания подозреваемого — можно смело пытаться его расколоть, ведь он даже подтвердил, что взял девушку в машину, как проститутку, и что именно ее кровь на его рубашке, а учитывая, что раньше этот милейший человек уже отсиживался по факту изнасилования — он просто находка. Однако, в простейшем деле начинают возникать осложнения, главное из которых — у ведущего инспектора внезапно случился сердечный приступ и… он умер. Несчастье, конечно, но ведь любой из его коллег сможет дотянуть подозреваемого до суда, однако, то, что произошло далее повергло в шок весь отдел убийств, ибо начальство поручило вести дело — страшно даже подумать — женщине. И та, в первые же дни проникается доверием к человеку, который искренне пытается достучаться до хладнокровных полицейских, что он не убийца, что он хочет жениться и наладить жизнь, что он исправился, и вообще пытается стать образцом законопослушного гражданина. Учитывая, что определенных улик нет, и слишком гладко подозреваемый рассказывает свою историю — его, конечно же, надо отпустить.

А дальше, словно лавина, на отделение накатывается вереница трупов из прошлого — всплывают убийства, совершенные месяцы, и даже годы назад в разных районах, но с одним и тем же подчерком, а самое забавное то, что история жизни милейшего человека, недавно освобожденного из под стражи за отсутствием доказательств вины, ложится на план возможных похождений маньяка еще более складно, чем он рассказывает о своей непричастности. Остается только прижать его, когда он не смог бы лгать и увертываться, если это вообще возможно с таким гениальным лицемером, если он, конечно, убийца. Но на протяжении всего фильма очень хорошо сохраняется противоречивость этого образа, и до самого финала остается загадкой, виновен ли этот человек, когда каждая новая находка и улика лишь еще больше подтверждает, что это действительно он, хоть и умеет изящно повернуть рассказ в такую сторону, что оказывается случайной жертвой обстоятельств. Впрочем, не интрига главное, а тот парадокс, при котором в государстве с гуманной судебной системой подобный преступник может оставаться на свободе только потому, что нет на него улик, с которыми можно было бы убедить его, что он попался, ведь все косвенные — против него, а других подозреваемых нет и на горизонте. Такова цена правды, ради которой приходится идти на крайние меры, чтобы, в конце концов, изловчиться, и ухватить виновника за руку — по-другому никак. А ведь по хорошему счету его могли бы уже начать колоть с момента, когда в начале второй серии парень девушки, в исполнении Ральфа Файнса, заявляет, что она не была проституткой.

Прототипом Джорджа Марлоу послужил реальный серийный убийца — Гэри Риджуэй, или «убийца с Грин Ривер», продержавшийся безнаказанным почти двадцать лет, хотя изначально проходил подозреваемым, но смог успешно обойти детектор лжи, будучи убежден, что у полиции на него ничего нет. Связь фильма с этим человеком заслуживает особого внимания. Особенности у Марлоу у Риджуэйя во многом очень схожи — жертвами становились проститутки, очень аккуратный подход к делу с последующим запутыванием следов при использовании «незасвеченной» машины, умение первоклассно лгать, и что примечательно Риджуэй тоже завел подружку, работал на заводе, и даже смог самостоятельно завязать с вредной привычкой. Однако, самый занятный факт в этом заимствовании — фильм выпущен в 91-ом году, а Риджуэй арестован лишь в (!!!) 2001-ом. А все дело в том, что с конца восьмидесятых, он числился этим самым «Главным подозреваемым» (собственно, и единственным), и еще пятнадцать лет валтузил мозги полиции, что у них нет доказательств, да и вообще это не он. Отсюда у фильма и несколько странная интрига, остающаяся неоднозначной до конца, ведь на тот момент можно было предположить, как и то, что, тогда еще актуальный подозреваемый маньяк, садится за решетку, так и то, что он, неким невообразимым образом, говорит правду. Учитывая, что эта история-предположение стала первой в долгоиграющем британском телесериале, о нем уже тогда можно было говорить, как о качественном образце, работающим с материалом. К слову сказать, то, что Марлоу приписываются всего шесть жертв — не ошибка и не попытка приуменьшить преступление, ведь образ скопирован до мельчайших деталей, просто на начало 90-ых его связывали лишь с четырьмя убитыми, и только, когда арестант согласился сотрудничать с полицией, не желая быть казненным, трупов насчиталось сорок восемь — столько пожизненных сроков он и получил.

Помимо детективной составляющей есть и другая, социальная, которая уже понравится не всем — навязчивая защита прав женщин. Факт того, что женщина-инспектор, образ нетипичный вызывает интерес и уважение к фильму, ведь это обыграли еще и с юмором — каждый норовит спутать ее с младшими коллегами мужского пола, и с драматичностью на личном фронте, где героиня из-за напряженного следствия вконец отдаляется от мужа. И все же местами чувствуется феминистский перебор, оправдало, который лишь то, что главную героиню сыграла Хелен Миррен, одна из выдающихся современных актрис, специализирующаяся именно на мужественных женских персонажах, вроде Королевы или Айн Рэнд. Поэтому и Джейн Теннисон, окруженная шовинистским обществом, познавших жизнь полицейских, представляется не менее сильным и значимым лицом для бесконечной, умышленной природой, борьбы. Самым пробивающим аргументом становится подозрение, что ход дела тормозит именно «опытная» мужская часть ее отдела, не желающая признавать, что умерший инспектор и его друзья имели рабоче-сексуальные отношения с представительницами древнейших профессий, в том числе и с теми, чью карьеру прервал расчетливый психопат. На некотором этапе начинает даже казаться, что убийцей мог заделаться кто-то из полиции, впрочем, такая версия даже не оглашается, оставаясь в рамках традиционной логики детектива, и не впадая в игру о подозрении самых невероятных участников конфликта, только потому, что это было бы намного круче.

Итог: традиционный триллер, основанный на реальных фактах, затрагивающий немало социальных и остросоциальных вопросов, крепко держащий позиции спокойного хорошего детектива, без стрельбы, погонь и умопомрачительных интриг.
7 / 10

Рецензия на Кинопоиске на фильм «Главный подозреваемый (1991)»

Пила: Игра на выживание / Saw (2004); реж.: Джеймс Ван


_________________________________________________
 «Таковы Правила»

Снять оригинальный фильм-ужасов в наше время не так-то просто, и извращенность режиссеров в этом деле постоянно достигает пиков, рисуя массу невообразимых маньяков, жутких ситуаций и мистических феноменов, порой выходящих за рамки здравого смысла, и все для того, чтобы напугать зрителя, забывая порой обо всем остальном. Хороший способ придумали Джеймс Ван и Ли Уоннелл, наделив чертами современных ужастиков специфический психологический триллер, который несмотря на все недостатки в реалистичности и убедительности, нужных качественному психологическому триллеру, влегкую уделывает всех посредственных представителей жанра хоррор, имея при себе и динамику развития, и интересные характеры и сильную интригу, которая поначалу казалась очень даже банальной.

Поэтому вполне естественно, что заинтересовав зрителя и продюсеров девятиминутной короткометражкой, Ван сел в режиссерское кресло первого полнометражного кино, поставив главной целью сделать динамичный фильм ужасов, положив в основу идею, которую при достойной реализации можно было воплотить в триллер о поиске маньяка, предлагающего похищенным жертвам сыграть с в игру, в ходе которой подопытный человек, скорее всего, сам себя и прикончит, ведь убийца предпочитает не пачкать руки, и даже обнадежить, что наградой за прохождение испытания будет свобода. Окончание данной истории же окажется настолько бойким, что просто невозможно будет обойтись без продолжения, хотя снимать по одному фильму в год явный перебор, но на данный момент это начало успешного киносериала.

Ничего особенно в страшного, вопреки ожиданиям, нет, даже те моменты, где можно было бы сосредоточиться на физиологических кошмарах, показаны общими планами, а выезжающая на детском велосипеде кукла вообще кажется абстрактным порождением больной фантазии маньяка. Не оправдана тут и претензия на якобы высокий смысл, в виде цели маньяка, доказать ценность человеческой жизни, ведь сам он страдалец, пожираемый изнутри смертельной болезнью. Впрочем, вот забавный вопрос: а ценит ли он сам жизнь, если посвятил ее извращенному убийству. Ведь, как мы видим из некоторых сцен он еще ого-го-го, и побегать может и из ума не выжил — рановато для собственных похорон, особенно такому редкому ценителю жизни.

Но что самое интересное — все недостатки, при просмотре фильма, таковыми не кажутся, ведь сам жанр ужасов, на который и ориентирована картина Вана, подразумевает некоторую долю безумства, так называемого зрелищного фарса, и его здесь ровно столько, сколько нужно для полуторачасового просмотра, чтобы фильм не вылетел из головы после финальных титров. Другое дело, что для правильного психологического триллера (а убрать антураж ужастика — это именно он) такие безумства непростительны, однако, на какие смелости и ухищрения только не пойдешь, чтобы привести в восторг поклонников ужастиков.

Хоть изначально фильм, кажется, и хотели сосредоточить на концептуальности и артхаусности, мол, два человека, прикованных цепями к разным углам грязного сортира с трупом посередине выясняют отношения, постепенно становясь, то лучшими друзьями, то смертельными врагами. К счастью, эту идею расширили, и основная часть истории происходит за пределами санузла, в параллельном действии, воспоминаниях и ретроспективах, которые, в конце концов, дадут ответ на многие вопросы, ведь человек, который мог бы на них ответить окажется куда ближе, чем в самых смелых мечтах двух узников — безумно, но все же…

Фильм сложно причислить к какому-то одному жанру, ведь по их законам у него будут и плюсы и недостатки, однако же, в целом, нельзя сказать, что ему что-то не хватает — у «Пилы» есть все, что нужно для успешного существования в такой непостоянной материи, как современный кинематограф, и ничего больше ей по сути и не надо, пусть и здесь и нет вменяемой философии, пусть психологический накал в конфликте Лоуренса и Адама уж слишком наигран и списан на бзики психологии, пусть умом и не понять, как один смертельнобольной человек проделывает свои трюки и строит масштабные хитроумные ловушки на досуге, у этой картины есть главное — она захватывает внимание и не отпускает до конца.

Итог: динамичный фильм ужасов, успешно вобравший в себя элементы триллера, за счет чего выигрывает на поле современного хоррора.
5,5 / 10

Немыслимое / Unthinkable (2010); реж.: Грегор Джордан


______________________________________________________
«Этого места не существует. Как и нас»
 
Уж сколько раз твердили миру, что пытать людей — плохо. Впрочем, Инквизиции и ЦРУ всегда было пофиг, и если уж средневековые фанатики, набив руку в этом деле, отошли в историю, то скандалы связанные с центральным разведывательным управлением постоянно становятся темой политических дебатов и праздных пересудов, где радикальные сторонники безопасности оправдывают необходимость мер, а гуманисты считают, что человечество уже достигло того уровня цивилизованности, когда немыслимо втыкать иголки под ногти и отрезать уши, чтобы хоть в коем-то веке подвигнуть человека говорить правду.

Начинается фильм с того, что простой американский гражданин Стивен Артур Янгер снял любительскую видеозапись, в которой хочет на что-то пожаловаться. Вероятно на то, что в его паспорте написали неправильное имя, ведь на самом деле его зовут Юсуф Адам Мухаммед. После этого жуткий голос произносит название: «Немыслимое». Конечно, гражданин США с таким чудным именем — нечто немыслимое, но суть оказывается в другом, ведь новоиспеченный воин Аллаха спрятал где-то три ядерные бомбы с часовым механизмом и даже не выставил требований, после чего, как последний идиот попался в супермаркете. Хотя, что он может требовать… вывести откуда-нибудь войска, стать добрее и все то, чего не один американский политик в здравом уме, даже под угрозой уничтожения человечества, делать не будет.

Логично предположить, что власти сразу же пошлют к Янгеру-Мухаммеду кого-нибудь, кто мило поговорит с ним по душам об американских ценностях и за чашечкой кофе узнает, где все-таки спрятаны бомбы. Другой причины прикрепить к операции агента Хелен Броди сюжетно не видно за полверсты, а вот в плане художественном ясно, как три копейки — нужен был человек со стороны, чей взгляд на проблему составит противное воякам мнение. Куда обоснованнее присутствие Генри Хамфриса, ценного кадра в государственных спецслужбах, ведь не людям же в пиджаках делать грязную работу, ведь герой Шина изначально заявляет, что ничего рассказывать не собирается даже под пытками. Впрочем, насчет последнего у некоторых людей есть большие сомнения.

В конце концов, у Юсуфа ведь есть еще и жена с детьми, которых в случае чего тоже можно пытать и убивать, благо палач оказывается редкостным садистом и фанатичным сторонником национальной безопасности. И чем ближе к развязке, тем дальше заходят сценаристы в желании показать, до какого безумства может дойти желание защитить свою страну, и до какого — ее взорвать. Ведь при всех своих странностях Юсуф не дурак и прекрасно понимает, что никто не собирается выполнять его требования, а весь спектакль — киносоревнование между американским предубеждением и верой «слуги» Аллаха, в котором победит конечно же дружба, хотя жителям одного городка от этого легче не станет.

Фильм можно расценить и как попытку оправдать методы ЦРУ, хотя те применяют их в более узких областях и не с такой высокой ценой правды, отчего в целом совместить их понимание тяжело и действия Генри Хамфриса не кажутся такими уж жестокими и необоснованными. Но после какого еще фильма у зрителя может возникнуть праведный вопрос: «почему им не дали пытать детей», из чего можно только восхититься умением создателей картины делать пропаганду. Ведь надо обратить внимание еще и на то, в каком свете выставили все реплики Кэрри-Энн Мосс, дешевый пафос которых тут откровенно смешон и наивен.

И все же для малобюджетного фильма с известными актерами картина сделана достаточно качественно, большая часть действия происходит в закрытом помещении, где основное внимание привлекают именно диалоги и споры на главную тему. Однако, если бы фильм делался не в США и более независимым режиссером, ясно, что он просто не мог бы ни стать феерией жестокости, потому что тогда обязательно бы оставили политику на втором плане, а все внимание сосредоточили бы на психологическом исследовании жестокости, до которой может дойти человек во имя светлых идеалов. Тут же все напротив, и несмотря на заявление, что фильм психологический, он много больше политический, и в этом, пожалуй, его главный недостаток.

Что же в фильме такого Немыслимого? Пытки и физическая жестокость уже не раз демонстрировались в кино, в лентах, в сравнении с которыми «Немыслимое» — белое и пушистое кино. Неприемлемость их в современным обществом? Да, те кто их проводит как-то мнением общества не особенно интересуются, а под официальном запретом они уже давным-давно и ничего с этим поделать нельзя. Ответ на этот вопрос зритель получит только в самом конце, и комментарии тут излишни.

Итог: радикальный политический триллер, который снят лишь для того, чтобы еще раз поспорить на тему допустимости применения пыток спецслужбами, и, тем не менее, имеющий и некоторые художественные достоинства, и динамичность повествования, и эффектную концовку.
5,5 / 10

Призрак / Ghost Writer, The (2010)

 

 
   



«Все мы ранимые духи»
 

Молодой человек, без собственной истории и семейных обязательств нанимается дописывать автобиографию известного политического деятеля, премьера Великобритании в отставке и просто, почитаемого народом, замечательного человека Адама Лэнга. С этого момента безымянный Писатель будет именоваться просто Призрак, ну или Старик, как Лэнг называет всех людей, если не может запомнить их имя. Вся соль в том, что его предшественник Майк случайно упал с парома и утонул, хотя как выяснится по ходу действия — вряд ли «упал», вряд ли «с парома» и вряд ли «случайно». Но о смерти коллеги Призрак знал с самого начала, а вот о том, что через несколько часов после его соглашения на работу Адам Лэнг подтвердит свою причастность к пыткам ЦРУ в Ираке — едва ли.



Политический триллер Романа Полански «Ghost Writer» прост только на первый взгляд, и более чем своеобразен на поверку. Главное отличие его от прочих представителей жанра в том, что Полански всегда умело сочетал реализм и мистику, и хоть «Призрак» реалистичен до костного мозга, в нем присутствует неуловимая атмосфера потустороннего, которая преследует человека ввязавшегося на свою голову в нечто неопределенное и опасное для жизни. А уж этого тут полно: тот, чье место занял Призрак — покойник; работодатель, возможно, высокопоставленный шпион ЦРУ; дело подразумевает неотлучное нахождение на полупустынном островке, что называется, в уединенном месте, где даже в гостинице можно быть единственным постояльцем. Да и еще погода, как назло, пасмурная.



Внешний минимализм Полански сосредоточен на отдельных образах, вроде ветерана войны на обочине с фотографиями погибшего сына, бегущего вдоль дороги человека, рабочих у дома Лэнга, старика, рассказывающего о женщине, которая видела огни на берегу, и хоть умом понимаешь, что здесь нет ничего сверхъестественного, на нервные окончания нежно обволакивает проработанная режиссером атмосфера. Она и крепкий сюжет образуют основу фильма, который хоть и не приковывает к экрану намертво, но стабильно поддерживает интерес к происходящему, даже если вы не особенно большой любитель политических триллеров.



Если расценить суть призрака, как человека, находящегося в тени другого, то большинство героев фильма — призраки Адама Лэнга, первым из которых будет вовсе не любопытный писатель, а жена Рут, которая как и муж в начале подавала большие надежды, а теперь во многом помогает спасению его карьеры. С ее слов понятно, что она разбирается в политической сфере даже лучше, нежели Адам, хоть вместе они и образуют понимающую друг друга чету, работающую на идеализацию имени Адама Лэнга. Не зря при знакомстве с новым Призраком Лэнг говорит о том, что когда за тебя все делают перестаешь быть самостоятельным, и это относится не только к карманным расходам и вождению автомобиля, но и к собственной рассчитанной до мелочей карьере.




Пирс Броснан идеально вписался в роль Адама Лэнга с образом обаятельного и непроницаемого джентльмена, который уже больше американец, чем британец — это полностью его роль. Его фирменная улыбка здесь может обозначать, как и «здравствуйте, я народный политик — никогда не лгал людям», так и «конечно это я развязал войну в Ираке, чтобы захватить мир». Поэтому до конца и не покидает мысль: что скрывает сдержанность этого статного представительного мужчины — злодей он, или жертва.



Открывать все карты режиссер не станет даже в конце — дух таинственности продолжит витать над подробностями неприятного инцидента, однако, в общем целом все виновники ясны и схему их действий можно восстановить всего лишь немного пораскинув мозгами. Полански понимал, разложи он все по полочкам в заключении, как обычно бывает в детективах, картина просто потеряет необычный шарм, поэтому точку предстоит поставить в самом неожиданном, но хорошо вычисленном месте.



Итог: атмосферный политический триллер, который для Полански скорее является подтверждением стабильности, как признака мастерства.



8 / 10

Начало / Inception (2010)



 


«Сны реальны, когда мы в них, но просыпаясь, понимаем, что произошло что-то странное»


Итак, на экранах всей планеты шефствует (не опечатка) интеллектуальный блокбастер великого режиссера Кристофера Нолана. И,начитавшись хвалебных од первых зрителей, тоже шел на интеллектуальный фильм, который должен был перевернуть мое мировоззрение и подтвердить гениальность Нолана, как человека, снявшего лучший фильм за всю историю кино, достойный опустить все эти «Побеги из Шоушенков», «Бойцовские Клубы», «Большие Куши», списки каких-то фашистов и прочие фильмы, не дотягивающие до гениальности Криса, голосовать за вечное первое место «Начала» во всех кинорейтингах, ругать оппозицию за тупоумие в непонимании шедевра, ждать как минимум одиннадцать Оскаров… но, как видите, в оппозиции я сам, а значит… что-то пошло не так!  



Что-то пошло не так. Тройной уровень реальности в самом начале выбил из колеи и уже автоматически дал понять, что ничего удивительного тут уже не произойдет. Дальше пошла теория и это скучнейшее, что есть в фильме – полтора часа разъяснения работы вымышленной наспех технологии проникновения в мозг, которой волей не волей схватываешь, ведь еще по «Престижу» помнишь, что важна может оказаться каждая деталь, а по исходу первой половины фильма начинаешь чувствовать себя обманутым, ведь никой интриги тут по сути и нет, а драма, развернувшаяся между Коббом и его женой ясна, как божий день, несмотря на вялые попытки нагнать на нее таинственности, через сюрреалистическое построение снов и образности в них, которая с кинематографической метафоричностью в данном фильме не имеет ничего общего.



Откровенно сложилось впечатление, что Нолану дали столько денег, что аж девать их некуда, а поэтому улицы складываются пополам, паровозики по автодорогам катаются, города рушатся для красивого фона, герои штурмуют лыжный курорт, а округа красиво разлетается просто беседы ради. Может быть поэтому высказанная в фильме неплохая идея, затерялась в обилие визуального хаоса и доминирующего экшена, а весь фильм кажется таким же пустым, как наспех построенные «архитекторами» миры. Так и получается – есть те, кто стреляет, есть те, в кого стреляют, есть город… а остальное-то все где, причем и «реальный» мир производит ненамного лучшее впечатление, и все серьезные лица актерского состава выражают не осмысление, а пустоту.



Предположение, что «реальный» мир – лишь еще один уровень сна будет беспокоить с самого начала и, в общем-то, останется под вопросом и после титр, однако полная безжизненность может быть, как и манерой съемки в холодных тонах Нолана, так и осмысленным подтверждением факта, что показанная нам здесь реальность – такой же сон, в котором в конец заплутал персонаж ДиКаприо, которому самому произвели «внедрение» о том, что его мир – реальность. Эта концепция стала бы отличной оригинальной чертой, но лишь в том случае, если непонятки были бы хоть чем-то развеяны, чем-то более конкретным, чем продолжающий крутиться волчок, а так она лишь порождает бессмысленные споры, возносящие этот фильм в ранг чего-то высокоинтеллектуального.  



А о какой интеллектуальности может идти речь, когда львиную долю экранного времени идут погони и перестрелки с абстрактными безликими киллерами, которые и стреляют-то только для вида, чтобы герои бегали еще быстрее? С каких пор вопросы внедрения личностных идей стали решаться автоматными очередями? Почему из всего актерского состава выделяется лишь Том Харди, да и то только потому, что он тут единственный хотя бы улыбается? Да и, в конце концов, почему герои не пытаются найти альтернатив для такой, в общем-то, элементарной для хорошего афериста задачи, как переубеждение человека, кроме как тратить огромные деньги и пользоваться высокими технологиями, чтобы внедрить в его голову одну незатейливую мысль?  



Вымышленный мир затягивает, когда в него начинаешь переносить реальность – вот главная и неплохая мысль, на которой должен был сосредоточиться фильм, если бы он был идейным, каковым его многие считают, однако высказать ее мало – надо показать во всех аспектах и со всех сторон, на то бог и сделал кино в картинках, а вовсе не для того, чтобы целый час с моста летел фургон, а герои носились по уровням сознания, как первоклашки на перемене. И хоть экшен – сильная сторона Нолана, как постановщика, он загубил этим все зачатки идейности на корню, превратив то, что задумывалось, как умное кино в самый мрачный попкорн-блокбастер за последние годы, если не за всю историю.



О экшене все же надо сказать отдельно, потому что одна сцена здесь кладет на лопатки почти все зрелищные фильмы до «Начала», и это именно вездесущее «Падение Белого Фургона». Параллельный монтаж, введенный в кино еще Гриффитом в «Рождении Нации» тут доведен до феерии – действие не просто развивается в нескольких реальностях одновременно, но еще и учитывается то, что на каждом, более глубоком уровне сна оно охватывает больший промежуток, и пока с моста летит фургончик, Левитт рыбкой скользит по невесомому отелю, вытаскивая спящих товарищей, во всю приключающихся на заснеженной базе, а оттуда отправившихся еще и в Лимбе, где ДиКаприо требуется целая вечность, чтобы добраться до застрявшего там Ватанабе. Вот в чем не отказать Нолану, так в умении снимать правильный экшн, вот только увы, это всего лишь экшн, оправдывающий только последний час фильма, как великолепный боевик.



Почему столь низкая оценка, если все вроде бы неплохо, а кое-что даже гениально? А потому, что как было сказано, гениальность Нолана окупает лишь последний час действа, которое длиннее в два с половиной раза. Все остальные моменты притянуты ради этого: разговоры о технологии, подкинутая Сайто задача, сбор команды; и особой самостоятельной ценностью не наделенные, а идущие, как плохо склеенные в кинофранкенштейна замечательные фрагменты нескольких историй. К примеру, романтическая линия героя и само Внедрение, хоть и хороши сами по себе, но даже сюжетной связи между собой не имеют. И Майкл Кейн из-за угла ручкой машет. Все это я считаю очень значительными недостатками, загубившими, аж несколько хороших идей, так и не прижившихся под одним заглавием.



Итог: Кристофер Нолан воистину произвел «Внедрение» в мозг зрителя и внушил идею, что его новый фильм – шедевр, хотя на деле в этом мрачном блокбастере нет ничего, кроме шикарного экшна и грамотно выстроенной мрачной, хватающей за горло, атмосферы. В остальном же он пустой, как и все эти «архитектурные» сны, в которых кто-то еще собирается оставаться лет на пятьдесят. Проснитесь, и убедитесь, что волчок не вертится бесконечно, как бы этого не хотелось.  



5 / 10

 

Хищники / Predators (2010)





Режиссер: Нимрод Антал
В главных ролях: Эдриэн Броуди, Алиса Брага, Олег Тактаров, Дэнни Трэхо, Лоуренс Фишберн
Сценарий: Майкл Финч, Алекс Литвак, Роберт Родригес
Продюсеры: Элизабет Авеллан, Роберт Родригес
Оператор: Гюла Падос


 
 
 



Сезон Охоты: «Homo vs. Predator»






Задумка нынешних «Хищников» — идея довольно старая и родом из более ранних времен нежели истории борьбы инопланетных охотников с инопланетными монстрами, а, возможно, поэтому этот фильм наиболее прочих походит на оригинальный фильм со Шварценеггером — тоже джунгли и тоже группа солдат, чьей целью на ближайшее время будет личное выживание, а по возможности и выживание товарищей. Вот только действие теперь происходит на планете, используемой Хищниками, как охотничий полигон, куда искусственно завозят будущих жертв.



«Я думаю, нас выбрали»


Начало сразу напомнит зрителю «Куб», концептуальный психологический ужастик, где группа людей, не знакомых друг с другом и не представляющих, как они вообще сюда попали пытаются выбраться, обойдя многочисленные ловушки и препятствия, попутно переругавшихся и чуть не поубивавших друг друга. Прием хорош, а для малобюджетного боевика некоторая артхаусность даже на пользу пойдет, вот только весь эффект смазывает тот факт, что здешняя ситуация не абстрактна, как в «Кубе», а имеет очень даже определенную принадлежность к довольно широкой, в художественном плане, вселенной «Хищников», поэтому зритель изначально хорошо представляет то, что произойдет дальше, потому как Хищники, может, и умны, но у этих существ напрочь отсутствует фантазия.



«Значит по-твоему, мы команда, а не группа единоличников?»


Яркий актерский состав подобран по принципу затащить в фильм героев современных боевиков со всех концов света и всех национальностей, потому нашлось место и русскому Олегу Тактарову, и обладателю самой запоминающейся мексиканской наружности Дэнни Трехо, а также и таким персонажам, как члену семьи якудза и африканскому убийце, а для прочей изюминки есть еще и уголовник, для наглядности — в тюремной робе, и даже доктор — единственный персонаж, который, казалось бы никак не связан криминалом, но придет пора и он изменит мнение о себе. Но лучшей находкой стал, конечно, Эдриан Броуди, драматический актер, для которого сыграть роль хладнокровного профессионала в неплохом боевике только добавит мастерства.



«Неважно кто они и откуда, мы убьем их всех!»


Сюжет стандартен, но это один из немногих фильмов, которому это в минус записывать даже неловко — напротив, все на своих местах, а учитывая, что хороший проходной боевик в последнее время стал редкостью, то вообще можно внести в список претендентов на лучший фильм года в своем жанре. По очереди численность героев уменьшается в силу таких непредвиденных обстоятельств, как ловушка или нож в горле и даже ни капли не интрига, кто из героев останется в живых под конец, ведь остальные, по сути, и были «кинематографическим» мясом, решившим до конца бороться за свою шкуру. Еще одна характерная особенность — никого из них не жалко, но и опять же это не минус для славного представителя жанра.



«Мы же дичь на чужой планете! Думаешь, нам надо ходить?»


А вот побольше драматизма не помешало бы — нервишек там побольше, ведь у попавших на чужую планету бойцов, киллеров, убийц нет никакой определенной надежды, нет четкой цели, кроме той, что делать что-то надо, а пока все в неизвестности — стоит найти и расквитаться с теми, кто мешает жить. И все же сплоченность «команды» вызывает некоторое недоумение, несмотря на частые ссоры, им не хватает большей кардинальности, экспрессии что ли, ведь изначально дан неплохой подтекст о том, что хищники — не только инопланетяне, но и те, кем были все эти люди до попадания в неприятную ситуацию, а звериный нрав, к сожалению, обыгран лишь у одного персонажа, да и то, самого неожиданного.



«Ранить одного, заставить мучаться, чтобы истекал кровью, чтобы он звал на помощь, поставить капкан и убить пришедших. Я знаю — сам так делал»


Особенно радует то, что это кино практически не пропарено взглядами современной демократии, где каждая жизнь ценна, независимо от обстоятельств и пр. пр. пр. Здесь же преобладал реализм — раз герои профессионалы в причинении смерти другим людям, то и философия у них своя, холодная, расчетливая, «звериная». Она не претендует на жалость со стороны наблюдателя, но именно поэтому выставляет персонажей с более сильной, самодостаточной, стороны, поэтому предложение бросать или не бросать раненных обсуждаться еще как будет.



«У нас считают: воин с лучшими трофеями уважаем всеми»


Сами Хищники сделаны неплохо, но в них нет уже ни капли той загадочности, что была в первых фильмах, да и что уж их утаивать — персонажи они знаменитые, нравы их, касательно людей тоже давно известны, вплоть до любимого дела — вытаскивания позвоночника через шею. Как монстры также неплохо получились и «собачки», вот только после сцены в лесу о них как-то совсем забыли, а потому откуда они взялись и куда убежали, останется загадкой.



«Эта планета — охотничьи угодья. И мы — дичь»


Небольшой бюджет сказался все же положительно — нет ничего лишнего, и все средства пошли на реализацию задумки, было бы их больше — наверняка бы начали мутить со спецэффектами и, действо уж точно бы утратило той канонической простоты, в которой идет борьба охотников и кусающейся дичи. Львиная доля локаций — джунгли, планета практически необитаема, лишь редкие лагеря, заброшенные корабли и остатки стоянок. С трудом даже можно представить, как достижима цель героев — выбраться.



«Нет, я — плохой человек. Но быстрый!»


Броуди, пожалуй, единственный актер для кого «Хищники» не такой уж и проходной проект, здесь он на все сто показал, что может быть не просто славным парнем из серьезных фильмов, а очень даже жестоким типом с большой пушкой. Его персонаж, одним «обаянием», сразу же увлекает за собой команду, хотя герой Броуди ясно демонстрирует — ему никто не нужен, кроме одного Хищника, который поведет корабль. Это человек, который идет к собственной цели несмотря ни на что, но зачастую и по трупам товарищей, и, думаю, тем, кому нравится сам актер стоит потратить полтора часа, чтобы посмотреть на него в такой роли — по своему, она даже сильна.



Итог: хороший проходной боевик, снятый по всем канонам жанра, жесткий и, в целом, бескомпромиссный; лучший фильм о Хищниках с 87-го года, который не станет знаком жанра, но останется хорошим его представителем.



7 / 10

 

Остров проклятых / Shutter Island (2010)



Остров проклятых
Shutter Island
2010
США

«Some places never let you go»

Режиссер: Мартин Скорсезе
В главных ролях: Леонардо ДиКаприо, Марк Руффало, Бен Кингсли, Макс фон Сюдов, Джеки Эрл Хейли, Мишель Уильямс, Эмили Мортимер, Патриция Кларксон, Тед Левайн, Джон Кэрролл Линч
Сценарий: Лаэта Калогридис, Дэннис Лихэйн
Продюсеры: Крис Бригхэм, Брэдли Дж. Фишер, Эми Херман
Оператор: Роберт Ричардсон
$80 000 000

«Нет никакого следствия — ты жалкая крыса в лабиринте»

В новое десятилетие мастер криминальный драмы, умеющий неплохо сочетать интеллектуальные задатки и психологизм, американец Мартин Скорсезе вошел с одноименной экранизацией Дэниса Лихейна «Закрытый Остров» (по его книгам также были поставлены: «Таинственная Река» Клинта Иствуда и «Прощай, Детка, Прощай» Бэна Аффлека), повествующей о психиатрической лечебнице, отделенной от прочего мира скалами и водой, добраться куда можно только на пароме. Обитатели клиники живут в остановившемся времени, здесь почти нет благ цивилизации, подаренных XX веком, даже радиосвязь — скорее исключение, чем норма. Здесь слились вместе и больница, и тюрьма, и лагерь, и даже своего рода закрытая община, поделенная на персонал и пациентов. Гостям, лезущими со своими уставами, тут не рады.

Опять стоит чем-нибудь наградить наших доблестных переводчиков (подзатыльником — самое оно) за перевод слова «Shutter», как «Проклятый», в результате чего и получился, хоть и более-менее подходящий, а главное, видимо, красиво звучащий «Проклятый Остров», хотя на деле оригинальное название было несколько метафоричнее. Дело в том, что «shutter» — узкопрофильная вариация слова «закрытый», подразумевающая, что закрыт данный объект именно изнутри (на запор, или ставень), что с одной стороны характеризовало сам остров, а с другой давала понять, что под Островом подразумевался человеческий разум, что, в общем-то, и объясняло интригу и состояние пациентов на острове, замыкающихся в себе.

Чтобы расследовать исчезновение пациентки на остров-больницу в штате Массачусетс направляются два американских Маршала — Тэдди Дэниэлс и Чак Оули. Причем сразу бросается в глаза то, что у Дэниэлса явно не все в порядке с головой — странные видения и шокирующие воспоминания о Второй Мировой будто намекают, что он тут не случайно, однако, способен бороться со своим недугом, оставаясь полноценным человеком, что вдвойне заставляет зрителя переживать за его судьбу, ведь с такими психиатрическими данными он ходит по закрытому учреждению, куда его самого вполне могли бы определить, выкинь он что-нибудь. А явно негативный настрой со стороны охраны и врачей дают право думать, что узнай они о его проблемах, не промедлят «убрать» дотошного Маршала с дороги.

С самого начала Мартин Скорсезе выстраивает перед зрителями берущую за горло психологическую ловушку, где с каждой минутой становится очевиднее — все окажется, иначе, чем можно подумать, давая тем самым надежду на непредсказуемый финал. Последовательность, с которой герой осознает свое незавидное положение выверена до мелочей, сначала Тэд Дэниелс мучается морской болезнью, затем с опаской посматривает на персонал островной больнице, и вот уже начинает подозревать, что его назначение сюда не случайность, а может быть все это смертельная ловушка, опутавшая сетями всю историю Соединенных Штатов. Концовка, действительно непредсказуема, но в ней имеет место, то что называется эффектом холостой пули, т. е., она не производит того эффекта, на который позволил зрителю надеяться режиссер. Однако, финальная сцена — вид зловещего маяка, вкупе с небольшой недосказанностью, будто говорит от лица режиссера: «Да, интрига, может, и так себе, но разве я не мастер психологического триллера?».

А уж подняться в этом плане до уровня Хичкока задача не из легких, в этом фильме Скорсезе совместил практически все составляющие: тяжелая нагнетающая музыка, замкнутое пространство, герой, отчаянно ищущий правду, его напарник, с которым он познакомился на пароме, девушка со странным именем, маяк (подобным образом в «Головокружении» обыгрывалась колокольная башня), и общее ощущение безысходности. А еще, куча всяких образных сцен, специфически отснятых, органично вписывающихся в общее полотно, а в итоге имеющих и ключевую суть в сюжете. Так, например, заполоняющие берег крысы по своей абсурдности говорят, что это еще один глюк, но ведь именно они могли подсказать зрителю, что больное воображение сыграет решающую роль и в последующей за ними сценой.

Придраться, конечно, можно ко многому. Например, почему некоторые психологические моменты выполнены настолько топорно, или почему сцены бреда героя зачастую никак не отделяются от сцен повествования. Но, вспомним опять же Хичкока, ведь это он научил кинематографистов тому, что кустарно или банально сделанный эпизод воздействует на мозг зрителя с куда большей силой, если его правильно обыграть. А если речь идет о больном человеке, то почем между глюками и реальностью должна быть разница, если он сам не способен и отличить. Поэтому стоит отдать должное великолепной сцене на маяке, когда герою объясняют суть происходящего, но он продолжает держать оружие наготове, ведь любая версия может оказаться правдой и в тот же миг — бредом, а сам он просто загнанный в ловушку зверь, доведенный до предела.

Итог: атмосферный психологический триллер, по ходу которого зритель выстроит столько догадок и предположений, что истинная не покажется столь уж занимательной, несмотря на ее изначальную продуманность.
 
8 / 10

Монстро / Cloverfield (2008)


Монстро

Cloverfield
2008
США

Режиссер: Мэтт Ривз
В главных ролях: Майкл Сталь-Дэвид, Одетт Юстман, Майк Фогель, Джессика Лукас, ТиДжей Миллер, Лиззи Каплан, Анжул Нигам, Марго Фарли, Тео Росси, Брайан Клагман
Сценарий: Дрю Годдар
Продюсеры: Джей Джей Абрамс, Брайан Берк, Шеррил Кларк, Гай Ридель
Оператор: Майкл Бонвилейн
Композитор: Майкл Джаккино
Бюджет: $25 000 000

По улицам ходила большая крокодила

 
Однажды на улицах обычного американского Нью-Йорка появилось Нечто. Нечто отрывает голову статуи Свободы, ясно демонстрируя свою политическую позицию по отношению к хваленой американской демократии. Сам же демос тем временем, по традиции, впадает в панику: все бегают, визжат, сходят с ума, только те, кто поумнее запасаются необходимым из пищи, телевизоров и прочих, очень нужных при военном положении, вещей, особенно когда идет эвакуация, а город вот-вот сотрут с лица земли. Связи, кроме телевидения, нет, метро не работает, дома рушатся, ктулхо-годзилло-крикуно-таракан-из-Звездного-Десанта ходит по улицам и размножается, а группа отважных ребят со сверхпрочной камерой отправляются через весь город спасать возлюбленную Роба, в противовес глупому закону самосохранения.

По ходу картины зрителю удастся оценить особенную доброту американских военных, не имеющих ничего против того, чтобы какой-то незнакомый чувак ходил по их объектам с камерой и снимал все что под руку попадется, потому что в отличии от мародеров и ктулхо-годзилло-крикуно-таракана-из-Звездного-Десанта они еще помнят, что такое демократия. Вопреки расхожему мнению, суровые люди в форме играют здесь категорически положительную роль надежных стражей порядка, которых, к сожалению, бьет неведомый враг. На них даже особенно не злишься, когда они взрывают Манхеттен — вот как важен правильный человеческий подход, ведь когда подобное сделали в фильме «Хранители» это многих возмутило, хотя там вообще-то спасали мир.

Режиссер Мэтт Ривз настолько углубился в идею сделать реалистичную картину о нападении монстра на Нью-Йорк, что даже забыл придумать ему вменяемое название. Концепция фильма заключалась в том, что показывают как бы реальную съемку людей, попавших в критическую ситуацию со всеми вытекающими — дрожащей камерой, записью поверх позитивных частных съемок, последовательностью происходящего, ну, и, конечно же, исключительной сумбурностью. Эффект дергающейся камеры здесь особенно забавен — в сцене на вечеринке она то и дело дрожит, но стоит друзьям остановиться после длительной беготни с разрушенного моста, где погибает один из героев — оператор-новичок спокоен как удав, снимая «для истории».

При всей тяге к натуралистичности, едва ли у режиссера получилось что-то особенно достоверное, хотя без сомнения, просмотр в кинотеатре должен был быть по настоящему эффектным. Но обычный телевизионный показ обнажает всю слабость картины — крики, вопли и хаос не кажутся слишком достоверными, просто орать и кидаться из стороны в сторону давно стало, да и всегда было, уделом дешевых ужастиков, к тому же тематика общегородской паники не нова в современном кино. Уменьшает доверие и то, что любительская запись получилась похожей на блокбастер, в котором оператор даже удостоился чести быть пережеванным неуловимым монстром. То, что камера пережила столько приключений, тоже не добавляет очков идее. Поэтому и возникает двойственность — то ли это закос под реальные съемки, то ли признано постановочный фильм, в любом случае — для одного слишком неубедительно, для другого слишком сумбурно.

Сильные места тоже имеются, например, подзабытые в современном кинематографе съемки монстров мельком, где только, если повезет, под конец отчетливо покажут жуткого монстра. Этот прием никогда не был характерен сильным фильмам, но здесь он очень удачно подключает фантазию, заставляя представлять самые абсурдные формы и размеры чудовища, подобно описаниям в книгах Говарда Лавкрафта, который уверял, что страшных существ нельзя описать только потому, что человек сходит с ума от одного их несуразного вида. Что-что, а эту неопределенность Ривзу удалось передать очень хорошо. Еще один занятный прием — фильм начинается и заканчивается фразой о хорошем дне, создавая контраст легкой романтики и незримого глобального ужаса в ночи.

Итог: специфическое зрелище и, возможно, самый эффектный псевдодокументальный фильм, тем не менее, не имеющий ни большой убедительности, ни особой художественной ценности.

4 / 10

Темный город / Dark City (1998)


Темный город
 
Dark City  
1998
США, Австралия

Режиссер: Алекс Пройас
В главных ролях: Руфус Сьюэлл, Уильям Хёрт, Кифер Сазерленд, Дженнифер Коннелли, Ричард О`Брайэн, Иэн Ричардсон, Брюс Спенс, Колин Фрилз, Джон Блузал, Митчел Бутел
Сценарий:
Алекс Пройас, Лем Доббс, Дэвид С. Гойер
Продюсер: Майкл Де Лука, Барбара Гиббс, Эндрю Мэйсон, Алекс Пройас, Брайан Уиттен
Оператор: Дариуш Вольски
Композитор: Тревор Джонс
Бюджет: $27 000 000

Спустя четыре года после завершения работы над «Вороном» Пройас вернулся с новой картиной «Темный Город», сделанной уже на основе собственной идеи, вынашиваемой несколько лет. Хотя для комикса идея «Темного Города» пошла бы как нельзя лучше, Пройас никогда не обходил стороной визуальные красоты, а здесь и особенно развернулся, в чем-то намереваясь и подражать ворону в готической мрачности, но все же сделать свою историю.

Понимание сути фильма начинается с сюжетной завязки и уже тут Пройас не удержался от самых низкопробных штампов авантюрных триллеров. Герой просыпается в комнате с самой геройской болезнью (амнезией), показательно спасает рыбку, чтобы показать, что человек он добрый, а труп за кроватью оставил вовсе не он, а какие-то другие нехорошие личности. Дальше герой начинает слоняться по городу, пытаясь во всем разобраться, и в борьбе со странными лысыми людьми злодейской внешности открывается его истинная суть – оказывается, он не такой как все. Детективная сущность и раскрытие сюжета также присутствуют, но ничего неожиданного здесь не будет и, когда тайны раскроются, ощущения того, что все перевернули с ног на голову не будет – слишком ожидаемо. Разве что финальные сцены производят впечатление, хотя здесь играет роль не сюжет, а сильная игра на контрасте.

Этот фильм создавался в расчете исключительно на зрительное восприятие мрачного сюрреалистического города и инопланетянской общины. Потому как, если эти образы проработаны с хорошей долей вкуса, то сюжет, идея и проработка действий героев явно взяты лишь для того, чтобы заполнить пустующие пространство между всей этой красотищей. Что может быть трогательнее, чем иноземные злодеи пытающиеся постигнуть человеческую душу? Или пытающийся докопаться до правды герой? Как будто герой может заниматься чем-то еще… Взявшаяся у героя сила, делающая из него киношный архетип Избранного, даже не пытается быть хоть как-то объясненной. Да и все мечты сводятся к романтичным воспоминаниям солнышка с пляжем. 

Заметно, что вдохновение Пройас черпал именно из экспрессионизма и ранних фильмов, вроде «Метрополиса», откуда воссоздан сам город. Даже учитывая возможности кино 98-го года можно было сделать городские фоны куда более реалистичными, но режиссеру, по-видимому, был куда ближе художественный авангардизм. Здесь, он впрочем не прогадал, и такое визуальное восприятие выгодно смотрится и по сей день. Сами же пришельцы невольно напоминают Носферату из одноименного немого фильма Фридриха Мурнау. Особенно к этому отсылает последняя сцена с солнечными лучами. Именно под классику этого периода рассчитаны сюрреалистические перестроения городов и поклонения гигантским механизированным лицам непонятного устройства. Все это великолепно, но и это опять же говорит лишь о визуальных достоинствах фильма.

Противоречие в том, что и развлекательным кино это не назвать, атмосферная байка Пройаса стремится ударить куда выше, чем фильм на один раз, но и серьезным кино тут тоже не пахнет, для него «Темной Город» слишком наивен и примитивен. Свою нишу, фильм, конечно же, нашел, и хоть однозначного решения критики не дали, были и те, кто поддержал эту мрачную фантазию,обеспечив даже культовый статус, что в сочетании с более ранним «Вороном» дало Пройасу очень неплохую базу. Впрочем, сентиментализм в его работах всегда занимал одно из главенствующих мест в идейном плане, а потому все его фильмы, так или иначе, кажутся очень наивными, а желание поразить зрителя визуализацией то и дело ставит крест на смысловой нагрузке и теме Человека, к которой режиссер не раз пробовал обращаться.

Удивительно, но при этом Пройас снова избегает социальной темы, как огня, хотя здесь она вполне могла бы быть уместна, ведь на экране разворачивается опыт, проводимый над людьми. Но люди у Пройаса заведомо равны и благородны, словно от одного ощущения принадлежности к уникальному виду. Слабых характеров здесь вообще нет и каждый готов вложить посильную помощь в борьбу против экспериментаторов. На их фоне коллективный инопланетный разум выступает настоящей серой массой с одинаковыми лицами, манерами, мыслями и идеями. При таких контрастах можно и впрямь поверить в душу и то, что эти существа так и не смогли постигнуть человеческой природы при всем желании. Хотя, причина крылась вовсе не в каких-то сверхъестественных спиритических материях, а в обычной индивидуальности. Именно поэтому и выделяются актеры, сыгравшие людей, хоть ничего особенного в их характерах и не было. 

Пройас снова окунается в ту же воду, в которой до него искупались уже не раз, сливая сюжетную развязку в обыкновенную непостижимость человеческой природы. Возможно, именно торжество вечных человеческих ценностей в темном царстве и желал показать режиссер, но выглядит все это неубедительно. Руфус Сьюэлл обладает неплохим злодейским типажом, и даже, учитывая, что здесь он сыграл героя положительного, в нем так и не появилось проблеска каких бы то ни было положительных качеств. Весь фильм Джон Мердок просто пытается разузнать правду и сохранить невозмутимое лицо, а под конец являет злу сентиментальные черты своей натуры, этим как бы и объясняя свою победу в очень даже несентиментальном поединке. 

Итог: мрачный сентиментальный триллер, в котором помимо завуалированной атмосферы, которой славились многие фильмы 90-ых, нет почти ничего, а вся смысловая нагрузка выливается в торжество сердца над разумом, чего практичным пришельцам, само собой, не понять. 
4 / 10