Tags: кино

Легенды ночных стражей / Legend of the Guardians: The Owls of Ga’Hoole (2010); реж.: Зак Снайдер

______________________________________________________

 

This is OWLS!!!

 

Мультипликационные легенды, штука редкая, а потому всегда ожидаемая, особенно если подкреплена визуальной красотой, а в наши дни еще и конвертирована в 3D. Еще с трейлера было ясно, что это фильм, на который обязательно надо сходить всем любителям красивых зрелищ, в духе фэнтези, прихватив имеющихся под рукой детей. Кстати, насилие там есть, но такое, без которого история про смертельные битвы выглядела бы просто наивно, однако здесь нет ни капли крови. Насилие здесь не развлекательное, оно придает просто красивой легенде ту небольшую долю реализма, на который создатели отчаянно пытаются надавить, но к счастью для детской аудитории — у них ничего не получается. Как и любой фильм Снайдера, «Ночные Стражи» красивы и эффектны, а приключения совенка Сорена на полтора часа погрузят в историю о полетах и противостоянии Добра и Зла, какой бы «где-то я уже это видел» она ни была. На самом деле мультфильм и его трехмерность производят самое лучшее впечатление и на все сто оправдывают ожидания, если вы, конечно, не ждали интриги, как у «Хранителей», или «спорной философии»; для детского мультика, это, поверьте, было бы просто убийственно, зато при стандартных наборах смыслов и приключений и хорошей визуальной стороне с неизбитым антуражем получается именно то, о чем можно мечтать, чтобы легко провести часок-другой, что для младших возрастов, конечно же будет куда большим приключением, вроде того, чем истории о Стражах, рассказанныеотцом Сорена были для молодого совенка.
 


Детские книжные сериалы про животных — вещь, не такая уж и редкая, и часто поражающая своими размерами взрослых, и восхищающая детей, что обязательно есть продолжение. Так, например, Кэтрин Ласки понимала, что все хорошее должно заканчиваться, и ограничила свою скромную эпопею о войне сов со злом (тоже совы) какими-то… пятнадцатью томами. История эта, отчасти удачно заимствована у половины прочих фэнтези-эпопей о приключениях, отчасти, у «Чайки по имени Джонатан Ливингстон» Ричарда Баха, только с заменой навязчивого социального подтекста на сказочный термин «борьба со злом», но с той же страстью к полетам и скрупулезной технической стороной. Сюжет рассказывает о похищении милого совенка с менее милым братом из родного леса, и долгое время державшими их взаперти. Долгое, однако, только подразумевалось, в фильме же все происходит довольно скоротечно, и оценить трудностей заточения, увы, не удастся. Как не удастся и понять, в чем же она великая сложность — научиться летать. Вроде ж раз и все! И, как когда-то и одна чайка, из обилия непонимания, так и наш совенок, из ущелья зла, воспарил и, с подружкой, улетел на поиски большого дерева, где живут мудрые представители его вида, чтобы впоследствии победить зло. И… и… все! Конец первой книги! Благо, Снайдер не поддался нынешней тенденции делать два фильма из одной книги, экранизировав охапкой сразу три штуки, а потому, может на всю грандиозную совиную войну зритель и не попадет, но вот Джонатана Ливингстона точно досмотрит. Удивительно, но факт, именно эти три книги являются костяком истории, которую можно отделить, как крупное заимствование у Баха, и составляют одну целостную историю, независимо от того, будет она продолжена, или нет. А вот очевидных заимствований у книжек масса, что, наверное, только из детского чувства доброты и невинности подражательства, прочие авторы не закидали ее судебными исками. Даже главный злодей — черный сова Metal Beak (Металлический Клюв) — это почти полностью скопированный из детских книг Брайана Жакса ворон по кличке Генерал Железный Клюв. К слову, фанатам христианских мышек история «Стражей» скорее всего тоже понравится.

У Зака Снайдера есть замечательный дар, за который критики, может, его безоговорочно и не полюбят, но ценители произведений, экранизированных этим человеком, определенно запомнят. Когда речь заходит о философии персонажей, какова бы та ни была, он самоустраняется, и с фанатичностью переносит ее на экран, пропитывая весь фильм духом первоисточника. Это уже можно было угадать по переносам на киноэкран «300» и «Хранителей», которые понравились, в первую очередь, тем, кто принимал позицию орущего Леонида «Это — СПАРТА!!!», или взгляды на жизнь полусумасшедших фанатов комиксов о правосудии, оказавшихся перед лицом Армагеддона. Похожее получается и в «Легендах Ночных Стражей», у которых все-таки детская направленность, и потому здешняя философские взгляды менее радикальны для взрослых, но скорее всего произведут неизгладимое впечатление на детишек, ведь роковые ситуации, среди битв и интриг, при рейтинге PG, уже говорят о серьезности тяжелых сцен. Впрочем, все сцены насилия тут обошли с изяществом, как когда-то это делали экранизаторы «Рэдволла» Брайана Жакса — не показывая сцен смерти непосредственно, не показывая крови, использую метафоричность. Мировоззрение же совенка, основанное на легендах прошлого показана с замечательной серьезностью, которая даже не позволит отнести мультик в разряд блокбастеров — это именно легенда, а потому небольшое число шуток, для нее даже превосходит норму, тем не менее очень органично вписывается, чтобы не разрушая атмосферы, быть смешными, а что важнее — душевными. Другая особенность — визуальная красота, поразительно сочетающаяся с манерой истории, а потому относится к той же черте Снайдера вливаться в сюжет, и, здесь: быть очень светлым и жизнерадостным мультиком, переходя в эстетический мрак лишь на демонстрации зла. И, как в прочих историях, визуальная сторона берет верх над самой историей, и фильм — качественное, не лишенное смысла, зрелище (которое, по сегодняшним меркам — редкость), которым стоит насладиться. Графика, особенно сильное место мультфильма, ведь ее делала компания Animal Logic, прославившаяся умением «прорисовывать» каждую ворсинку и добиваться потрясающего реализма в изображении животных и предметов еще в проекте «Делай Ноги» про танцующих пингвинов. Здесь же присутствует еще и атмосфера чудесного приключения, страсть полетов и, словно пронзающий насквозь весь мир, солнечный свет.

Конечно, можно, сказать и что потенциал истории не раскрыт — слишком уж мимолетно пролетели полтора часа; слишком уж странно в этом фэнтези выглядит электромагнитное поле, притягивающее души, имеющиеся почему-то только у сов. А еще, что герой детства Сорена говорит ему о том, что реальные битвы не такие красивые и героические, как рассказывают устные легенды, а в итоге мы видим… красивую и героическую битву. Но ведь в итоге Эзилриб сам выскажется: «Это ты сделал битву такой!». Ну, как на этот, немного наивный, мультфильм, вообще, можно сердиться…

А 3D… Оно, скорее хорошо дополняет, чем восхищает. Только в самом начале, первый экранный полет, действительно незабываем, ну и финальные титры — они определенно стоят того, чтобы увидеть их в 3D.
7,5 / 10

Рецензия на Кинопоиске на фильм «Легенды ночных стражей (2010)»

Жизненный опыт / Tadjrebeh (1973); реж.: Аббас Киаростами


______________________________________________________
Взрослая жизнь

Наверняка многих людей заботит вопрос, на каком этапе ребенок превращается во взрослого человека, о чем написано немало книг и снято множество фильмов. Свой взгляд на этот вопрос Аббас Киаростами представил в своем первом крупном фильме, к которому был готов уже после двух короткометражных лент, где испробовал возможности и доказал, что его простой человеческий взгляд на бытовые ситуации, оказывается невероятно метафоричен на пленке и имеет эстетический вкус, что не удивительно, ведь, чтобы добиться убедительности, даже первую короткометражку пришлось снимать более месяца. А вот сравнить этот фильм хотелось бы именно со второй короткометражной лентой «После Уроков», где мальчик один отправляется домой после того, как его выгнали из школы. Похожая самостоятельность и наигранная взрослость присутствует в большей мере у Маммада, такого же юного мальчика, чья непростая жизнь порождает в нем подсознательное желание казаться взрослее и быть на равных с жителями города. Киаростами весьма сознательно поместил этого мальчугана в мир взрослых, и если большинство его героев-детей взаимодействуют со сверстниками, Маммад этого лишен и даже девочка, на которую он хочет произвести впечатление — взрослее и богаче его. Однако, все что ему удается, это благодаря находчивости, смекалки и смелости, будучи всего лишь младшим помощником в фотоателье, провести один день так, как проводят его состоятельные люди и приобрести те впечатление, которые не положены по возрасту и положению, которое в реальной жизни даже не позволяет ему посещать школу.

Здесь надо отметить, что первая работа в полнометражном кино, которое было так необходимо зарождающейся иранской Новой Волне, столкнула еще малоизвестного режиссера с другим важным лицом — тогда еще лишь пробующим себя в кино, фотографом Амиром Надери, который подобно многим, увидев приближенное к искусству кино, заинтересовался его возможностями. Для «Жизненного Опыта» Надери написал сценарий и порекомендовал сына, как исполнителя главной роли. Получился, действительно, выделяющийся фильм, ведь все первые работы Киаростами — о детях и, в какой-то степени, для детей, что, впрочем, позволяет в полной мере считать их и взрослыми, ведь серьезных вопросов у него всегда хватало, чтобы заставить зрителя задуматься над более сложными вещами, чем забавное перевоплощение мальчика в джентльмена. Однако чувствуется рука Надери, на интуитивном уровне, ведь если смотреть фильмы Киаростами — в нем живет что-то от мечтателя, оптимиста и романтика, в отличие от которого Надери — реалист с суховатыми взглядами экзистенциалиста, которого с трудом можно заставить допустить, что в мире есть те закрытые двери, за которыми тебя ждут. Поэтому нельзя однозначно сказать, чей это фильм в духовной принадлежности, и что в нем возобладало — режиссура Киаростами, или сценарий Амира Надери. Главного героя здесь, по сути, все используют, напоминают об обязанностях, о том, что он должен, и чего ему не разрешено, и мало кого заботит будущее этого человечка, которого, в ущерб образованию, поскорее устроили на работу, которого стараются подольше задерживать и не спускать с поводка. В чем-то предостережения взрослых, без сомнения, верны, ведь воля опьяняюще действует на этого предприимчивого парня, впрочем, он скорее из тех свободных людей, которые пробиваются самостоятельно, во что бы то ни стало, идут к поставленной цели, какими бы мелкими эти цели не казались остальным, и какой бы абсурдной не была вся задумка. Но даже учитывая пессимизм концовки и захлопнувшуюся у носа дверь, подкрепленную горьким несправедливым отказом, видно, что Маммад не сломлен и, максимум, огорчен сложившейся ситуацией, а это значит, что он не оставит попыток постижения жизни, и в какой-то мере будет и дальше добиваться своего, ведь, в конце концов, у него еще все впереди, а за плечами уже имеется кое-какой опыт.

Сам Киаростами не раз признавался, что его кино созерцательно и не отвечает ни на какие вопросы, а лишь задает их, и на фоне истории, наполненной выразительными образами и ситуациями, дает зрителю время подумать над всем тем, о чем думал автор. Таким образом, происходит «общение» режиссера и зрителя во всех работах, и, наверное, поэтому в иранском кино вообще так мало слов, будто в кодексе чести его деятелей ясно прописано, что попытка навязать собственное мнение, каким бы оно ни было, — проявление безвкусицы. Оттого аскетический неореализм, зародившийся для кино в Италии, наиболее ясно и неподдельно строит картины жизни, а затянувшиеся сцены мимолетных встреч становятся важными ключиками к характерам героев. Удивительно, но именно на Италию похож в этой картине урбанизированный Иран, и шагающий по улицам черноволосый мальчик в, не по размеру большом, костюме напоминает европейского денди из богатенькой семьи, что вызывает истинное восхищение им, за внешним лоском, прикрывшим изъяны в виде рваных носков или отлетающей подошвы на ботинках. Кинотеатр, чистильщик обуви и фотоателье только нагнетают атмосферу европейского кино, на которое ровнялись авторы, подобно этому мальчишке, примерившие на себя амплуа режиссеров и выскочившие в мир независимого кино, когда все считали, что они просто с жиру бесятся. Но это сейчас кажется продуманным ходом, а на тот момент, в начале 70-ых, это было еще и невероятно смелым шагом, ведь многие из первых кинопроектов Аббаса Киаростами финансировались за счет государственного центра интеллектуального развития детей, где при строгой морали такой взгляд могли счесть не просто баловством, а даже растлевающем пренебрежением авторитета взрослых и поощрением героя, отбившегося от рук. Но к режиссеру, действительно, очень трудно придраться — настолько гладко и неоднозначно он выстраивает свои повествования, обладая даром избегать навязчивости своих идей и, прежде всего, давать пищу для размышлений. А уж как это поймут, и какие уроки вынесут, зависит только от зрителей.

7,5 / 10

Рецензия на Кинопоиске на фильм «Жизненный опыт (1973)»

Вода, ветер, пыль / Aab, baad, khaak (1989); реж.: Амир Надери


________________________________________________________
«Этот колодец — сокровище в пустыне»

Уже не одно десятилетие в среде независимого кино Иран занимает одно из первых мест по интересу публики. Саму же иранскую Новую Волну, в начале 70-ых, вдохнувшую жизнь в мало кого интересующий за границей государственный кинематограф этой страны третьего мира, уже не раз признавали феноменом. Самое удивительное то, что не имея ни особых средств на изыски в изобразительных приемах, ни поддержки со стороны консервативного правительства, которое с недоверием следит за работами самобытных режиссеров, им удается поднять оптимистичные жизненные темы без капли фальши. Неореализм здесь прижился лучше, чем где бы то ни было, ведь за отсутствием денег приходится прибегать к самым простейшим методам — съемкам на открытой природе, непрофессиональным актерам, искать собственное выражение без задников и декораций. Разумеется, это в первую очередь повлияло на стремление снимать именно жизнь, где даже постановочная продуманная игра — ее частичка, а фон — вся страна с многовековым культурным пластом, с современной бедностью и замкнутостью, и не удивительно, что для западного зрителя такие вот работы стали, без преувеличения, шансом увидеть настоящий Иран, не отходя от экрана, не упуская возможности посетить специальные показы в кинотеатрах, которые до сих пор жалуют персидский кинематограф, превознося его над другими в чистоте намерений и даже, в какой-то степени, первобытной непосредственности. Так, например, лично я до сентября 2010-го года не смотрел ни одного фильма иранского производства, о чем могу с уверенностью заявить. И вот к концу этого месяца я видел большую часть фильмографии Аббаса Киаростами, и несколько фильмов прочих режиссеров, в чьих именах даже перестаю путаться, а открытие этого пласта стало, наверное, самой значимой находкой в кино за этот год. Почему все это я пишу в рецензии к малоизвестному фильму «Вода, ветер и пыль»? Потому что, без шуток, могу назвать его знаковым представителем всего того, что представляет собой иранское кино, где все сказанное будет относиться и, помимо прочего, к нему, к фильму, который на сегодняшний день даже нельзя найти в хорошем качестве, и, тем не менее, плавно вписывающийся в число любимых картин.

Как и многие другие представители Новой Волны в Иране, Амир Надери не отстал, и в 70-ых переквалифицировался из фотографа в режиссера, представив свою дебютную картину лишь на два года позже первопроходца Мехрджуи, и через год после нынешнего всемирно известного мэтра Аббаса Киаростами. С последним, впрочем, им удалось тесно поработать над картиной с говорящим названием «Жизненный Опыт», где Киаростами, по сценарию Надери снял в главной роли его маленького сына. Впрочем, режиссерских шедевров у Амира Надери признано всего два — «Бегун» и «Вода, ветер, пыль», после съемок которых, из-за запретов и ограничений Надери навсегда покинул Иран, и уже двадцать лет успешно числится гражданином США. Отступление не повлияло на художественные вкусы, и режиссер до сих пор находится в ряду заслуженных деятелей иранского кино, однако, именно в той среде ему пророчили наибольший успех, приравнивая по стилю к Ренуару и Бунюэлю, с чем нельзя не согласиться, глядя на его старые фильмы, и одни только кадры с тушами животных, погибших от жажды стоят немалого, а фотографические навыки и умение лаконично говорить на экране образами способно поразить даже прожженного критика. Так в «Воде, ветре, пыли» Надери делает кино буквально из ничего, находя в пустынной местности такую атмосферу, какую на западе искали бы скорее с помощью концептуальной мультипликации или хитроумных приспособлений для искажения видимости. За счет природной стихии, снимая в песчаных и пылевых бурях достигается эффект вторжения в совершенно чужой человеческой природе мир, где видимость ста метров уже благо, и где нет ничего, что могло бы добродушно встретить путника, разве что вода, которую придется добывать по кружке и беречь, как сокровище. В остальном: лишь земля, ветер, да пыль. Из небытия на героя выступают образы, чаще неприветливые, другим же нужна его помощь, и он активно будет бороться за каждую жизнь, словно за лучик надежды в царстве безверия, где в пустоте, одиночестве и бессловесности раскроется мужественный образ юноши, решивший отыскать свою семью там, где ее уже нет.

Слов в картине очень мало, и все они применяются лишь тогда, когда по-другому изъясниться не получится, а в остальное время берегутся, словно драгоценные глотки влаги, и по ходу действия их становится все меньше. Мальчик рассказывает зрителю свою историю, скупясь на слова, но отчетливо давая понять весь спектр чувств, который испытывает этот одинокий парнишка. Два года назад отец послал его работать в город, чтобы он присылал деньги домой, но вот уже долго нет вестей от родных. Тогда он понял, что озеро пересохло, и решил вернуться, но люди уже покинули дома, оставляя животных, для которых не нашлось воды. Фразы в начале — это почти поэзия, и она намекает, что перед нами не что иное, как притча, притча о жизни и смерти, об одиночестве, о поиске, о стремлении и неудачах, о равнодушных людях и добрых людях, о воде, о ребенке, о том насколько важно не отчаиваться и не оставаться в стороне. Уже ближе к концу придет понимание, что за час с небольшим эта неказистая история охватила столько тем и подтекстов, что уже невозможно забыть приключения мальчишеского силуэта, метающегося от одного образа к другому, подобно какому-то сказочному персонажу, где история непременно стала бы нравоучением, если бы в ней больше говорили. Но вместо этого Надери, как истинный фотограф, предлагает неторопливое вдумчивое созерцание, дает время, чтобы подумать и проанализировать, собраться с мыслями, которых здесь невероятно много. Встречи героя с другими людьми коротки, и чаще, единичны, что говорит о том, что на этом блуждании в пыльных бурях спроецирована целая жизнь, и «не мальчика, но мужа», где весь реализм на поверку оказывается набором метафор, и растворяется в них. Вместо иллюзорной философии же здесь метафорично выступает образ жизни целого народа с его завуалированностью, тягой к жизни и собственным корням. Нечто похожее, но в ключе детской истории рассказал за два года до выхода этого фильма Аббас Киаростами в картине «Где дом Друга?», однако, у Амира Надери нашелся более взрослый взгляд, который без преуменьшения можно назвать знаковым и поставить в число лучших работ нового кино Ирана, устремленного вперед, к чудесам и открытиям, в духе «Полета Валькирий» Вагнера, который оптимистично врывается в сюжетное полотно и ставит жирную точку на той безвыходности, в которую может увлечь пессимизм, и, как выясниться, подытожит иранский период в карьере Амира Надери, ведь под такую музыку уходят только победители.
9,5 / 10

Рецензия на Кинопоиске на фильм «Вода, ветер, пыль (1989)»

Вкус вишни / Ta'm e guilass (1997); реж.: Аббас Киаростами


______________________________________________________________
Грех

Один царь из греческих мифов, узнав, что его ожидает смерть, отправился на поиски человека, который бы отошел в мир иной вместо него, в результате чего понял — никто в здравом уме не рискнет подписываться на лестное предприятие, подкрепленное славой или деньгами, но связанное со смертью. Конечно, это лишь условно имеет отношения к господину Бадии, который, словно в замкнутом мирке, объезжает окраины на машине, присматриваясь к людям и выискивая единственного работника, который стал бы его могильщиком. Кто такой этот представительный гражданин на Land Rover’е не уточняется, как и причина послужившая поводом к твердому решению закончить жизнь, внешне его состояние лучше тысяч безработных, слоняющихся по улице, чтобы хоть кто-то взял их на черную работенку. В этом-то он и похож на Адмета, потому что, несмотря на положение, его путь лежит в иной мир, а у бедных голодранцев есть жизнь, маленькие цели и стремления, которых вполне хватит, чтобы не брать грех на душу и помогать человеку заживо себя похоронить. Господин Бадии уже выкопал могилу в пустынной местности, у дерева и теперь осталось найти человека, кто ямку закопает. Однако, сразу возникает мысль, что истинная причина в надобности помощника — не укрыть тело землей, а похоронить «заказчика» еще живого, избавив от запрещенного Кораном самоубийства, при этом возложив грех на плечи бедолаги, который за тридцать серебряников оплатит себе дорогу в ад.

Главная особенность этого фильма, получившего главный приз на каннском кинофестивале — он совершенно ненавязчив в философских подтекстах, и сделан с таким грубоватым изяществом, что предстает реальной историей, на деле являясь выдающейся притчей о цене жизни, или в более религиозном смысле — цене греха, который возьмет человек, решивший убить себя. Большая часть съемок проходит в кабине автомобиля главного героя, а действие состоит из диалогов на тему смерти, один откровеннее другого. Так, например, наиболее важными в жизни господина Бадии оказываются три персонажа — молодой солдат, студент-богослов и пожилой таксидермист, которым он поочередно предлагает крупную сумму за небольшую услугу. Диалог с первым из них идет на уровне намеков и взаимного непонимания, ведь уставший с дороги солдат не понимает, зачем господин, обещавший подвести его до казарм, повез его в холмистую глушь, и хочет свалить от сумасшедшего. Студент же олицетворяет разумный взгляд на вещи, и почти соглашается, но с пылом разумного человека пытается убедить собеседника теоретически, что тот совершает ошибку. Лица третьего человека мы не видим долгое время, однако закадровый голос отчетливо сообщает, что он согласен выполнить условие, придти к яме на следующее утро и закопать нерадивого самоубийцу, если тот будет, действительно, мертв. Потому что этот пожилой жизнерадостный старик не боится кары с небес, не собирается разъяснять богословские теории, ибо он выступает в роли мудрости, человека с большим жизненным опытом, способного по-человечески помочь обрести душевное равновесие незнакомцу. Поэтому даже обращение героя к этому спутнику, и на данный момент единственному другу, в конце говорит о желании, несмотря ни на что, остаться в живых, тем не менее, смиренно приняв испытание судьбой.

Если судить по фильму о нынешнем состоянии Ирана и мусульманской веры в нем, то вряд ли можно увидеть что-то новое — бедность для восточных стран никогда не была диковинкой, но в силу реалистичности этого фильма Кияростами сосредотачивает внимание на том, что всегда поддерживало в его народе тягу к жизни — фатализм. На западе его принято считать чем-то диковатым, ведь смирение с судьбой для тех философий неприемлемо, будь то буржуазия или рабочий класс, девиз один — стремиться к лучшей жизни. А фатализм, в своей глубине это то, чего не смог высказать трусливый солдат, то, что попытался облечь в науку студент, и то, чем пропитан этот жизнерадостный старик-таксидермист, да и вся иранская земля под палящим солнцем. Фатализм это то, что заставляет сторожа день и ночь охранять доверенную технику, хотя это уже давно — куча мусора. А главное, что хотел сказать режиссер этим фильмом, что их вера сильна не потому, что она поддерживается страхом перед божьей карой, не толкованиями Корана, она живет в мудрости веков и естественным приспособлением к трудной жизни, поэтому нет смысла отговаривать самоубийцу, куда важнее заставить почувствовать, самостоятельно понять, и, если сам сможет, принять верное решение. Само по себе для консерваторов такое откровение будет неприемлемо, но, тем не менее, фильм остается честным и бережным представителем национального мировоззрения Ирана, выходящего из мрачных догм и строгих предписаний. И это не говоря о том, что эта философия оказалась совершенно не чуждой и западному зрителю, с пониманием принявшему картину и по достоинству оценив ее заразительную человечность, стоящую прежде всех норм и запретов.

Стоит отметить, что фильм в фильмографии режиссера занимает важное место, и не только потому, что он оказался наиболее прославленным. Здесь есть все то, о чем снимает Киаростами с первых опытов, и в то же время претендует на яркую смысловую составляющую. Помимо прочего, он один из самых кинематографичных и красочных проектов автора, сравнимый разве что с более поздней картиной «Нас унесет ветер», также сосредоточившейся на теме смерти и внутренними метаниями человека по отношению к ней, только в другом ракурсе. А вот образ мудрого пожилого человека — есть в большинстве фильмов, и уже в первой короткометражной работе «Хлеб и переулок», мальчик, чтобы пройти мимо собаки увяжется за стариком с сумкой. Подобный персонаж встретится и ответственному пареньку из «Где дом друга?» в чужом городе в момент отчаяния. Даже эпизодический образ врача на мотороллере, встретившегося Инженеру в «Нас унесет ветер» несет на себе очень важную роль. Для режиссера — эти пожилые люди — олицетворения фатализма и хранители культуры, потому как живут ради жизни и своего дела, не гонятся за личным успехом, а тихо идут по жизни, и если на их дороге встретится заплутавший путник — они обязательно протянут руку помощи и попробуют помочь добрым советом от всей души. Возможно, поэтому они, неизвестные носители мудрости и кажутся светлыми и бескорыстными наставниками, которым взамен нужна лишь хорошая беседа. Абдолрахман Багери (у персонажа и актера — одно имя) из них, наиболее откровенный и запоминающийся, за что «Вкус Вишни» можно считать одной из первых работ Киаростами, которые стоит посмотреть у него.

Итог: реалистичная притча о смысле жизни и мудрости, как источнике национального самосознания, при всей простоте и грубости постановки, очень искренно освещающая настоящие человеческие ценности и те мелочи, что заставляют по-другому взглянуть на фатальные проблемы.
9 / 10

Рецензия на Кинопоиске на фильм «Вкус вишни (1997)»

Хлеб и проулок / Nan va Koutcheh (1970); реж.: Аббас Киаростами

Мальчик и собака

Неоднократно говорилось, что сложнее всего в художественном кино снимать детей и животных. Уже первым короткометражным фильмом Аббас Киаростами доказал — трудностей он не боится, а потому два главных героя картины «Хлеб и переулок» — маленький мальчик и собака. На тот момент тридцатилетний иранский режиссер преследовал индивидуальный стиль кино, что по тем временам было для страны в новинку, так как само явление Новой Волны зародилось лишь год назад, после выхода фильма Дариуша Мехрджуи «Корова», а потому Киаростами можно назвать ее полноценным представителем, следовавшим тенденции авторского кино в Иране с самого начала. Сам режиссер, вспоминая о сложностях этого проекта, говорил, что ему пришлось работать с ребенком, собакой и непрофессиональной командой, за исключением оператора, который постоянно жаловался на непривычную манеру съемок. Хотя то, что рекламщик решил не просто выполнить заказ «Центра интеллектуального развития детей», а снимать собственную задумку в необычном стиле, уже говорило о тяге к искусству. По сути, производство кино в Иране было отлично налажено, но именно с приходом Новой Волны оно начинает заимствовать элементы и опыт западной культуры, в том числе появляется такое явление, как итальянский неореализм, подразумевавший максимально натурные съемки. Как философия же, неореализм подразумевал независимость объекта от субъекта, что Киаростами и пытается показать в наглядной форме, на примере всего трех героев — собака не пропускает мальчика, тогда он пристраивается за пожилым мужчиной с сумкой, но тот поворачивает в другую сторону, так и не пройдя мимо собаки. Поэтому несмотря на внешнюю простоту эффектов и незатейливость сюжета, концепция в фильме выверена до мелочей, и это далеко не только забавная история, каковой является внешне, особенно учитывая циклическую концовку. А вот то, что мальчику все-таки удается подружиться с голодным псом, за счет части хлеба, говорит скорее о доброте фильмов Киаростами — это будет чувствовать и дальше, и несмотря на серьезность и реалистичность работ всегда будет присутствовать элемент доброты и детской наивности, впрочем, всегда качественно обыгранный, из чего нельзя упрекнуть его работы в сентиментальности. Даже первые работы, созданные именно, как детские фильмы были, в плане режиссерского видения и подтекстов — не такими уж и детскими.

Развитие конфликта выльется в опять же очень доброе видение мира — собака, изначально позиционирующаяся врагом малыша, оказывается достаточно милым, но голодным животным. А раз уж мальчик, шагает по проулку с хлебом, то принципа «надо делиться» никто не отменял, из чего прослеживается мораль о светлой дружбе. Но, у Киаростами все-таки есть одна удивительная способность, которая наиболее сильно прослеживается в более поздней картине «Где дом друга?», делать детское и наивное кино мрачным и реалистичным, причем все это не давит друг на друга, а гармонично взаимососуществует, подобно тому, как взаимодействовали здесь мальчик и собака. И все-таки он не дает намека на продолжение дружбы: мальчик уходит домой, а пес — обратно «на большую дорогу» в узком переулке. Вот таким вот незатейливым может быть реализм, понятный даже детям.

Итог: дебютная короткометражная работа Аббаса Киаростами, одного из виднейших иранских режиссеров на сегодняшний день, стала скорее удачным экспериментом в новом направлении неореализма, определившая дальнейшее направление мастера в желании сквозь кинематографическое видение показать реалии современного Ирана.
6 / 10

Главный подозреваемый / Prime Suspect (1991); реж.: Кристофер Миналь


_______________________________________________
«Я не виновен»

За многолетний опыт в жанре детектива сложился негласный закон — если человека подозревают в самом начале, то в конце он наверняка окажется либо святым, либо просто невиновным в той куче кошмаров, в которой его обвиняют доблестные стражи правопорядка. Не мудрено, что когда герои мини-сериала «Главный Подозреваемый» обнаружили изувеченный труп девушки, то сразу же подыскали и козла отпущения, причем так быстро, что едва не поставили местный рекорд по скорости раскрытия дела. А ведь впереди еще четыре часовых серии. Если со скептицизмом смотреть на оправдания подозреваемого — можно смело пытаться его расколоть, ведь он даже подтвердил, что взял девушку в машину, как проститутку, и что именно ее кровь на его рубашке, а учитывая, что раньше этот милейший человек уже отсиживался по факту изнасилования — он просто находка. Однако, в простейшем деле начинают возникать осложнения, главное из которых — у ведущего инспектора внезапно случился сердечный приступ и… он умер. Несчастье, конечно, но ведь любой из его коллег сможет дотянуть подозреваемого до суда, однако, то, что произошло далее повергло в шок весь отдел убийств, ибо начальство поручило вести дело — страшно даже подумать — женщине. И та, в первые же дни проникается доверием к человеку, который искренне пытается достучаться до хладнокровных полицейских, что он не убийца, что он хочет жениться и наладить жизнь, что он исправился, и вообще пытается стать образцом законопослушного гражданина. Учитывая, что определенных улик нет, и слишком гладко подозреваемый рассказывает свою историю — его, конечно же, надо отпустить.

А дальше, словно лавина, на отделение накатывается вереница трупов из прошлого — всплывают убийства, совершенные месяцы, и даже годы назад в разных районах, но с одним и тем же подчерком, а самое забавное то, что история жизни милейшего человека, недавно освобожденного из под стражи за отсутствием доказательств вины, ложится на план возможных похождений маньяка еще более складно, чем он рассказывает о своей непричастности. Остается только прижать его, когда он не смог бы лгать и увертываться, если это вообще возможно с таким гениальным лицемером, если он, конечно, убийца. Но на протяжении всего фильма очень хорошо сохраняется противоречивость этого образа, и до самого финала остается загадкой, виновен ли этот человек, когда каждая новая находка и улика лишь еще больше подтверждает, что это действительно он, хоть и умеет изящно повернуть рассказ в такую сторону, что оказывается случайной жертвой обстоятельств. Впрочем, не интрига главное, а тот парадокс, при котором в государстве с гуманной судебной системой подобный преступник может оставаться на свободе только потому, что нет на него улик, с которыми можно было бы убедить его, что он попался, ведь все косвенные — против него, а других подозреваемых нет и на горизонте. Такова цена правды, ради которой приходится идти на крайние меры, чтобы, в конце концов, изловчиться, и ухватить виновника за руку — по-другому никак. А ведь по хорошему счету его могли бы уже начать колоть с момента, когда в начале второй серии парень девушки, в исполнении Ральфа Файнса, заявляет, что она не была проституткой.

Прототипом Джорджа Марлоу послужил реальный серийный убийца — Гэри Риджуэй, или «убийца с Грин Ривер», продержавшийся безнаказанным почти двадцать лет, хотя изначально проходил подозреваемым, но смог успешно обойти детектор лжи, будучи убежден, что у полиции на него ничего нет. Связь фильма с этим человеком заслуживает особого внимания. Особенности у Марлоу у Риджуэйя во многом очень схожи — жертвами становились проститутки, очень аккуратный подход к делу с последующим запутыванием следов при использовании «незасвеченной» машины, умение первоклассно лгать, и что примечательно Риджуэй тоже завел подружку, работал на заводе, и даже смог самостоятельно завязать с вредной привычкой. Однако, самый занятный факт в этом заимствовании — фильм выпущен в 91-ом году, а Риджуэй арестован лишь в (!!!) 2001-ом. А все дело в том, что с конца восьмидесятых, он числился этим самым «Главным подозреваемым» (собственно, и единственным), и еще пятнадцать лет валтузил мозги полиции, что у них нет доказательств, да и вообще это не он. Отсюда у фильма и несколько странная интрига, остающаяся неоднозначной до конца, ведь на тот момент можно было предположить, как и то, что, тогда еще актуальный подозреваемый маньяк, садится за решетку, так и то, что он, неким невообразимым образом, говорит правду. Учитывая, что эта история-предположение стала первой в долгоиграющем британском телесериале, о нем уже тогда можно было говорить, как о качественном образце, работающим с материалом. К слову сказать, то, что Марлоу приписываются всего шесть жертв — не ошибка и не попытка приуменьшить преступление, ведь образ скопирован до мельчайших деталей, просто на начало 90-ых его связывали лишь с четырьмя убитыми, и только, когда арестант согласился сотрудничать с полицией, не желая быть казненным, трупов насчиталось сорок восемь — столько пожизненных сроков он и получил.

Помимо детективной составляющей есть и другая, социальная, которая уже понравится не всем — навязчивая защита прав женщин. Факт того, что женщина-инспектор, образ нетипичный вызывает интерес и уважение к фильму, ведь это обыграли еще и с юмором — каждый норовит спутать ее с младшими коллегами мужского пола, и с драматичностью на личном фронте, где героиня из-за напряженного следствия вконец отдаляется от мужа. И все же местами чувствуется феминистский перебор, оправдало, который лишь то, что главную героиню сыграла Хелен Миррен, одна из выдающихся современных актрис, специализирующаяся именно на мужественных женских персонажах, вроде Королевы или Айн Рэнд. Поэтому и Джейн Теннисон, окруженная шовинистским обществом, познавших жизнь полицейских, представляется не менее сильным и значимым лицом для бесконечной, умышленной природой, борьбы. Самым пробивающим аргументом становится подозрение, что ход дела тормозит именно «опытная» мужская часть ее отдела, не желающая признавать, что умерший инспектор и его друзья имели рабоче-сексуальные отношения с представительницами древнейших профессий, в том числе и с теми, чью карьеру прервал расчетливый психопат. На некотором этапе начинает даже казаться, что убийцей мог заделаться кто-то из полиции, впрочем, такая версия даже не оглашается, оставаясь в рамках традиционной логики детектива, и не впадая в игру о подозрении самых невероятных участников конфликта, только потому, что это было бы намного круче.

Итог: традиционный триллер, основанный на реальных фактах, затрагивающий немало социальных и остросоциальных вопросов, крепко держащий позиции спокойного хорошего детектива, без стрельбы, погонь и умопомрачительных интриг.
7 / 10

Рецензия на Кинопоиске на фильм «Главный подозреваемый (1991)»

Сто дней до приказа (1990); реж.: Хусейн Эркенов


____________________________________________________
Они сражались за… за… за что-то. Наверное.

На первый взгляд фильм Хусэйна Эркенова «Сто дней до приказа» может показаться совершенно апатичным набором кадров со слабенькой невыразительной постановкой. Дело в том, что стороннему человеку он понравится вряд ли, еще меньше он понравится отслужившим в армии, и посчитавшим этот период очень важным этапом в жизни. Понравиться же он может очень узкой аудитории, по большей части тех, кто служил и воспринял армию, как самую большую задницу, в которую только может угодить человек. Оценивать непредвзято, лично я не могу, и считаю этот фильм самой честной картиной про армию, а потому, как и в любой нормальной российской части — смысла здесь нет. Но именно таким и должен быть фильм, чтобы за один час продемонстрировать всю ту палитру мрачных чувств, когда понимаешь, что попал в место, в котором не должен быть. Лишь набор сцен из разных отрицательных проявлений армейской жизни, пропущенной сквозь призму слетевшего с катушек сознания. Медлительность некоторых сцен окончательно превращает всю устоявшуюся систему в абсурд, бессмысленный и беспощадный, где люди борются неизвестно за что, постоянно строятся, что-то делают и… умирают. Умирают, конечно, не в буквальном смысле — опускают руки, что в тех условиях, в которых проживают персонажи этого фильма, ведет к помутнению рассудка, к счастью, легко обратимому, однако, вследствие этого, человек может наделать вещи, с которыми придется считаться. Именно из этого состояния получаются самоубийства, показательные вскрытия вен, а порой и побеги за сто дней до приказа, и объяснить этих поступков нельзя, но посмотрев этот фильм, можно прочувствовать, если оно, конечно, надо.

Экранизация знаменитой повести Юрия Полякова вышла спустя 10 лет, после написания книги, и всего 3 года — с ее выхода (цензура!), конечно, вполне претендовала, и на актуальность, и на злободневность первоисточника. Книга же знаменита тем, что это было первое произведение, обнажавшее проблемы современной армии, в частности, неуставные взаимоотношения, до этого не придававшиеся массовой огласке, из-за чего и возникли проблемы с цензурой, однако Сталина на этих чернушников уже не было. Учитывая то, что в 90-ых в российском кино было катастрофически мало эротики, Елену Кондулайнен, впоследствии и прославит эпизодическая роль в этом фильме, однако тот факт, что армейская фантазия съехавшего с катушек солдата становится секс-символом отечественного кино, больше говорит о том, в каком ужасающем состоянии находилось это самое кино в начале 90-ых. Поэтому, и фильм на сегодняшний день стал экзотическим представителем раннего российского кино, которое еще советское, но из которого уже видно, что Союз разваливается, а на его будущих обломках уже строит гнездышко мрачная реальность 90-ых, где на «киностудии детских и юношеских фильмов» больше не будет места детским и юношеским фильмам.

Итог: эксплуатационный психологический артхаус об отрицательных впечатлениях от армейской службы, посмотреть который найдется очень мало причин, главная из которых: вспомнить, какая все-таки гадость эта ваша армия.

Рецензия на Кинопоиске на фильм «Сто дней до приказа (1990)»

Пистолет «Питон 357» / Police Python 357 (1976); реж.: Ален Корно


__________________________________________________________

«Меня учили выпутываться самостоятельно»


Несмотря на то, что инспектор Ферро уже вступил в пожилые годы, он все еще способен держаться образцом мужественности и исполнять работу с завидным для молодежи пылом. Он поддерживает себя в хорошей форме, бросил курить и остался прекрасным стрелком из своего 375-го «Питона» и, даже имея за собой целое отделение, до сих пор может, благодаря смекалке, в одиночку обезвредить вооруженных преступников, превосходящих его числом. И, в доказательство расцвета сил, он только сейчас задумался о серьезных отношениях на личном фронте и обзавелся любовницей, с которой мечтает о серьезных отношениях, на которые способны лишь люди, трезво смотрящие на жизнь. Однако, новое дело способно поставить крест на репутации и всей жизни инспектора — убита женщина. Масса улик говорит о том, что у нее было два, возможно, не знавших друг друга любовника, но каким-то причудливым недоразумением побывавшими в комнате, где обнаружен труп, и доказательств хватит, чтобы обвинить любого из них в убийстве, если только полиция установит их личности. Инспектор Ферро снова закурил, ведь бытовое и непримечательное убийство омрачается одним неприятным фактом — убита его любовница. И теперь он должен самостоятельно найти убийцу, пока его же отделение не установило, что в день убийства он разругался с женщиной и, действительно, в пылу гнева, зашел в роковую комнату.

Этот классический французский детектив, совмещает в себе и небольшие элементы мелодрамы и трагедии, ведь у Ферро две сильные причины найти преступника или впасть в уныние, и неизвестно, какая беспокоит его больше в случае поражения — крах карьеры, или то, что убийца женщины, которую он любил останется безнаказанным. Коллеги даже не понимают, что так гложет начальника и вынуждает совершать необдуманные поступки, невольно подступая к мысли, что еще один хороший человек потерял профессиональную хватку. Чего стоит одна только сцена обыска, для которого инспектор в одиночку среди ночи проникает в квартиру и устраивает настолько тщательную проверку, что набег вандалов нанес бы меньше урона собственности. Но в таких сценах как раз и силен режиссер, показывая истинные чувства на примере чего-то отвлеченного, ведь в желании найти хоть какую-то зацепку, герой готов разворотить весь мир, а стоит ему обнаружить верный след, и пыл только усиливается, становясь экспрессивной метафорой. Однако, Ферро, действительно, ослеплен, и его действия вместе с желанием самостоятельно раскрыть убийство делают его главным объектом поимки, и только заслуженная репутация и предприимчивость еще позволяют уводить коллег в сторону. И все, может быть, бы вышло неплохо, однако, по той же замечательной нелепой случайности, загнавшей нашего детектива в квартиру, где произошло убийство, истинным убийцей оказался… его шеф.

Нет-нет, я вовсе не раскрыл интригу — «Питон 375» входит в число тех старомодных детективов, где действие разворачивается прямолинейно с точек зрения обоих сторон, и мы в самом начале знаем о преступнике все, и основной интерес представляет именно напряженное противостояние. Впрочем, этот фильм намного больше, чем типичный детектив, и даже скорее драма, где нет полностью виноватых, как нет невиновных, просто есть люди, которые способны совершить Поступок. Однако, в этом плане притянутой выглядит концовка с ограблением супермаркета, из неоткуда свалившаяся на героев и позволившая молодому сотруднику отдела Ферро пересмотреть взгляд на произошедшие за последнее время события. Если бы этого не произошло, все закончилось бы куда неприятнее. В этом видна авторская позиция, и даже можно назвать финальную сцену идейной кульминацией, раскрывающей подтексты, но получилось это слишком надуманно и неестественно для столь крепкого полицейского детектива.

В жанре французского детектива есть целое направление «поляра», где основным деятелем признается Жан-Пьер Мельвиль, чьим наследником считается и Ален Корно, ратовавший за самобытность национального кино, которое уже в те времена все больше и больше становилось американизированным. Впрочем, само направление достаточно уникально, ведь заимствуя массу деталей из американских картин, оно оставалось «истинно» французским. Так и здесь, ведь даже главный атрибут героя — 357-ой Кольт «Питон» — американский пистолет, а изменить некоторые детали — и фильм не отличить от западных работ в этом направлении, разве что неуловимую атмосферу никуда не деть. Главной же заслугой этого, первого успешного фильма Корно, считается то, что он привлек в жанр Ива Монтана, хотя актер задолго до этого вписал свое имя в детективный кинематограф Франции, сыграв в «Красном Круге» у все того же Мельвиля. Сам же Корно считал, что сможет показать этого человека с внешностью интеллектуала таким, как инспектор Ферро — драматическим персонажем, но в то же время, способным в любой момент произвести несколько мощных залпов из пистолета, не хуже героя боевиков. Именно поэтому фильм стал знаковым представителем — в первую очередь в «поляре» важен образ главного героя, из-за чего брались только хорошие актеры, как Ален Делон или Жан-Поль Бельмондо.

Важная особенность заключается в чувствах, и даже критики признавали, что у Корно получились более человечные персонажи, одолеваемые страстями и впадающие в заблуждения. Даже нет особой разницы, преступники они или служители закона, и главное — они меняются на протяжении фильма. Так бойкий Ферро к концу совсем окажется деморализован ситуацией, в которую он загнал сам себя и уже вынужден поступаться с совестью и держаться из последних сил, чтобы сохранить лицо. Особенно «говорящий» в этом отношении момент — эпизод с серной кислотой, окончательно переворачивающий в глазах зрителя этот образ бравого инспектора. Франсуа Перье же в образе антагониста, напротив, мелочен — жалким и опустошенным он предстает вначале, но почувствовав твердую почву под ногами превращается в расчетливого негодяя. И из этого еще одна хорошая особенность — в американском фильме обязательно бы встал вопрос, а любит ли убитую женщину кто-то из них по-настоящему, ведь оба, в общем-то, борются за свою шкуру. Здесь же такого вопроса не поднимается, потому как очень органично показано, что и любовь и свобода достойны того, чтобы за них побороться, даже если придется принимать кардинальные решения, и ничего страшного если одно вполне допускает другое, как в случае с Ферро, а не взаимоисключает, как в случае с его начальником Гонне.

Итог: классический французский детектив, ближе к концу разворачивающийся криминальной драмой о борьбе чести и подлости, где внешние проявления поступков могут оказаться настолько похожими, что сторонний зритель не сразу разглядит огромную пропасть между ними.
7,5 / 10

Рецензия на Кинопоиске на фильм «Пистолет `Питон 357` (1976)»

Счастливые дни (1991); реж.: Алексей Балабанов


__________________________________________________
Плохой мир

Как ни странно, но театр абсурда, используемый сегодня во многих авангардных фильмах, и в частности, развернувшийся в короткометражных мультфильмов, сформировался только в XX веке, во многом благодаря ирландскому писателю-модернисту Сэмюэлу Беккету. Нет, не Беккет вовсе это придумал, но сильно повлиял на литературные взгляды современников, в отношении пессимистического искусства, пришедшего в противовес попыткам уразуметь смысл жизни и найти истинное предназначение человека. В мире абсурда нет смысла — он пуст и сер, в нем слова сначала громоздятся друг на друга, а только потом в них может оказаться смысл, а поступки людей в нем не укладываются ни в одну привычную систему. Однако, абсолютная иррациональность, проповедуемая дадаистами, как бы в отместку за жертвы Первой Мировой войны, причиной которой послужило рациональное мышление отдельных предпринимателей и магнатов, не могла считаться чем-то ценным по определению. Благо люди не идеальны, а потому полностью лишить произведение смысла невозможно, тем более, наполняя его образами, вещами или словами. Просто такие произведения стали откровенно тяжелы для понимания, что идеально скрывало массу безвкусицы и чуши.

К счастью в своей дебютной полнометражной работе Балабанов чушь не снял, каковой все-таки являлась малоизвестная одноименная пьеса Беккета. Режиссер намеренно, взяв название, даже не пытался взять что-то из книжного сюжета, его экранизация относится, прежде всего, к Театру Абсурда, на основе произведений одного из родоначальников, однако носит полностью балабановское авторство. Уже этой работой он подтвердил многие каноны своих будущих фильмов, а это, прежде всего, собственный взгляд, на который не повлияют ни сильный первоисточник, ни реакция публики. Вторая особенность — показывать низы общества, максимально извращая представление о светлой и доброй реальности. И ведь не возразить ему: такие люди, действительно, существуют, хоть в «Счастливых днях» всего лишь абстракции, но не без реальных прототипов. А вот третья фирменная особенность, для этого кино скорее обернулась недостатком, хоть и очень приятным — музыкальные вставки. Просто существует некоторый негласный кодекс для людей, в силу обстоятельств, работающих в определенной стране. Для Балабанова — это Россия, поэтому постоянная «Too many tears» несколько удручает, хоть наравне с Беккетом и говорит о стремлении режиссера снимать в западной манере импрессионизма или модернизма.

А вот история как раз таки слишком российская, хотя в ней нет пространственных или временных рамок, и то, что все, конечно же, узнали Петербург — лишь добавляет национальной абсурдности. На деле же безымянный человек в безымянном городе выписывается из больницы и направляется прямиком к свободной самостоятельно жизни. Но здесь показан именно страх свободы, желание человека с признаком умственной отсталости задержаться в белых стенах лечебницы, где все просто, и единственная обязанность — показать темечко. А мир за стенами угрюм, сер и неприветлив, и все что нужно этому человеку без прошлого — найти угол, который смог бы назвать своим домом, и где никто бы ему не мешал. Его наивность напоминает детскую, несознательную веру в то, что о нем должны заботиться, когда его все используют. Старая одежда, калоши, мятая горстка денег и музыкальная шкатулка — все его вещи, но даже их люди хотят заполучить. Однако, кое-что он получает и взамен — будильник, ослика, ежика — словно пародируется сама жизнь, где всегда что-то отдают и что-то получают, только обличенная, как постоянное естественное воровство. А то, что картина сделана, через короткий срок после распада СССР, может, намекнуть на то, что в ней имеет место детского представления о коммунизме, как о светлой мечте и счастливых деньках, когда еще не надо трудиться, и все должно доставаться за счет окружающих, а отсюда и вера в хороший мир.

Не случайно и то, что для совершенно нового человека в этом городе, к безымянному герою Виктора Сухорукова слишком часто обращаются, и ведь, кажется, действительно помогают ему с жильем. Однако, все они представляют его кем-то своим, кого потеряли или никогда не нашли, словно он — пустая пластинка, на которую можно записать, что захочешь. Но у него есть музыкальная шкатулка, и это очень важный образ, не зря в конце, оказавшись в полной темноте, он включит именно ее, будто бы и нет в мире ничего, кроме этой механической мелодии. Воспоминания же, как будто стерты, потому что герой развивается на глазах зрителя: его просят показать голову, и потом он весь фильм будет наивно ценить это «умение»; ему говорят, что он должен найти жилье — и он отправляется на поиски. А дальше и фраза про петрушку, и желание вернуть калоши, которые принадлежат ему, и он совершенно не понимает, почему их носит другой, и убеждение, что самого его зовут Сергей Сергеевич, хотя это имя дала ему татарка, хозяйка первой комнаты. Этим же можно объяснить и полностью атрофировавшуюся привычку снимать одежду, словно сохраняя для себя подобие психологической защиты от окружающих его людей. Все его действия — повторение информации, которою получает в ходе фильма, что очень напоминает типичную амнезию, или даже кое-что похуже, ведь все пошло с травмы головы.

Тот факт что, история начинается в больнице, а позже герой находит пристанище на кладбищенской скамейке, где ему «ноги мешают протянуть», а заканчивается и вовсе в лодке для последнего путешествия, кагбэ тонко намекает на возможность того, что герой наш, сам того не понимая, угодил в чистилище. Население здешнего города, действительно, отдает чем-то умирающим — все живут воспоминаниями или держатся за порочную выгоду, все забыли о существовании друг друга, в то же время ищут кого-то. Особенно контрастируют с общей атмосферой те моменты, когда герой подбирается к окну дома, где живет счастливая семья, у них играет музыка и все дружны, и эта идиллия представляется чем-то недостижимым и навсегда упущенным для безымянного человека. Именно оттуда происходят и больница, и музыкальная шкатулка, перешедшая вместе со своим хозяином в этот странный мир, откуда уже нет выхода. Однако, конкретно тут нельзя ни о чем сказать, ведь абсурд он потому и применяется, чтобы сосредоточиться на деталях, лишаясь целостной картины и понятных объяснений происходящего. Поэтому и герой максимально упрощен и наивен, его приютили, но потом выкинули в незнакомый мир, и он совершенно не знает, что ему делать. Жилье — тут несколько насущная потребность, продиктованная чужими устами, его же настоящая цель — найти такое место, где никто бы его не достал, и ничто больше бы не мешало его покою.

Итог: на основе произведений Беккета Алексей Балабанов создал абсурдный и актуальный для российских реалий мрачный пустынный мир, напоминающий Петербург, где человек безуспешно пытается найти себе комнату, а находит лишь деревянный ящик.
6 / 10

Рецензия на Кинопоиске на фильм «Счастливые дни (1991)»

Сбиться с пути / Wrong Turn at Tahoe (2009); реж.: Франк Халфун

 
_______________________________________________________
Лягушка и Скорпион

Есть такие фильмы, замечательные фильмы, которые лучше сразу выпускать на DVD. И это не потому, что они плохие до такой степени, что их нельзя смотреть, как, например, большинство представителей категории В, эксплуатирующих либо секс, либо насилие, тем и живущих. Проходной фильм — это зачастую диагноз, и ничего тут не поделать, однако, посмотреть разок в хорошей компании, да еще и под пиво — в самый раз.

Фильм Франка Халфуна «Сбиться с пути», как раз и относится к такому виду кинематографа, возможно, и имевшего бы успех лет двадцать назад. Сегодня же этот незатейливый криминальный фильм вряд ли сможет заинтересовать публику, хотя там есть твердолобые герои, красивые девушки, перестрелка в конце, куча трупов и настолько тонкая примитивная философия, что она даже не раздражает, напротив, добавляет этому скромному безумству сбалансированности. Персонажи тут однотипны, но что удивительно, это совсем не напрягает, и объясняется тем, что Халфун, может и дешевый режиссер, но не плохой — он знает свои возможности и не собирается прыгать выше головы, по-своему перекладывая историю, рассказанную в таких вот боевиках не один десяток раз. Вот только с главным героем произошла заминка, потому что им выступает Кьюба Гудинг-мл., в совершенно невзрачном образе чернокожего телохранителя и правой руки районного криминального авторитета, наделенного кое-какой харизмой, Винсента, который, несмотря на ярко выраженную отрицательность, больше походит на первую лошадку. Особенно с тех пор, когда дорогу Винсенту перебегает более высокий по положению, и по отрицательности, преступный босс в исполнении Харви Кейтеля. Как умный человек, этот босс, предложит три варианта выхода из непростой ситуации: заплатить ему, работать на него, или оказаться меловыми силуэтами на полу. Однако, два первые сразу отметаются, как неинтересные, а Винсент, в противовес последнему представляет свой вариант выхода из положения, в простонародье, именуемый «накуси-выкуси». В результате этого конфликта героями будет вестись массовое необоснованное причинение смерти соперникам, причем настолько необоснованное, что нельзя вспомнить ни одного, даже второстепенного персонажа, который однозначно останется в живых. Впрочем, учитывая то, что герои изначально дают понять, что только убийствами всю жизнь и занимались — ничего особенного в фильме не происходит.

Оригинальное название фильма, приблизительно переводится, как — «Неверный поворот с Тахо», где последнее слово — имя торговца наркотиками, чье ошибочное убийство и привело погорячившегося Винсента в полную задницу. Мигель Феррер сыграл, как раз лучшую роль во всем фильме — его Винсент со стороны кажется приятным культурным человеком из верхушки среднего класса, однако, стоит кому-то неправильно посмотреть в его сторону, этот джентльмен, не моргнув глазом застрелит обидчика, ну, или забьет битой, или, в крайнем случае, отдаст приказ своей «правой руке». Поэтому Гудинг-мл., и получился таким невыразительным придатком к нему, постоянно наступающим на собственные мнения и достоинство, и, кажется, готовый идти за боссом в адское пекло, просто из песьей верности. И хотя, с ним связана небольшая интрига в финале, он остается очень посредственным персонажем, по непонятным причинам значащимся тут главным героем. Ну, и если уж говорить обо всех, то нельзя не упомянуть и Кейтеля, который, конечно, хорош, но хорош как всегда, а не по-особенному, и эта роль вряд ли далась ему с трудом, оставаясь в его любимых рамках высокопоставленного негодяя.

Концовка же очень органично сочетается с известной притчей о лягушке и скорпионе, которую, как бы невзначай рассказал Винсент, одному будущему трупу, сам не подозревая, что лягушкой, в конце концов, окажется он сам; хотя, какая разница, на середине-то реки. Можно даже сказать, что такую идею, с таким воплощением не стыдно поместить и в иной фильм, рангом повыше, однако, она качественно выделяет эту картину, в которой подана так естественно, что даже не привлекает к себе излишнего внимания. Отнести это можно разве что на исключительную скромность режиссера, отказавшегося от ее пафосного воплощения, в пользу качественного проходного фильма, что опять же не может не вызвать уважения к этой картине, очень недурно вписывающейся в любую частную коллекцию фильмов, просматриваемую под настроение.

Итог: бойкий представитель криминального проходного фильма, с которым можно скрасить вечерок, и даже пересмотреть, спустя некоторое время, под настроение, но он никогда не удостоится полки с чем-то значимым.

5,5 / 10

Рецензия на КиноПоиске