Tags: Эмили Бронте

Грозовой перевал / Wuthering Heights (2009)


Грозовой перевал

Wuthering Heights
2009
Великобритания

Экранизация одноименного роман Эмили Бронте

Режиссер: Коки Гидройк
В главных ролях: Том Харди, Шарлотта Райли, Эндрю Линкольн, Сара Ланкашир, Берн Горман, Розалинд Халстэд, Ребекка Найт, Том Пэйн, Andrew Hawley, Кевин МакНэлли
Сценарий: Питер Баукер, Эмили Бронте
Продюсер: Celia Bargh, Мишель Бак, Хьюго Хэппелл,  Рэдфорд Невилл, Дэмиен Тиммер
Оператор: Ульф Брантос
Композитор: Рут Баррет


Если сравнить фильмы-экранизации «Грозового перевала» с ранних до последних, то наблюдается занятная тенденция — каждая последующая версия сюжетно идет дальше предыдущих. Телевизионный фильм Коки Гидройка исключением не стал, вообще-то, он уникален уже потому, что это первый фильм, где некоторые эпизоды решились… дописать. Вторая особенность — гостиная в Грозовом перевале становятся все шире и шире, да и сам дом постоянно растет в глазах интерпретаторов. 

Особенность этой экранизации — из нее было решено сделать небольшую мозаику, таким образом одним выстрелом убить двух зайцев: выгодно сместить романтические эпизоды истории, но тем самым не изменив ее целостности. Многие эпизоды перенесены с особенной тщательностью, а диалоги переделаны так, что из них одних можно составить общие представления о персонажах человеку, даже не знакомому с «Грозовым перевалом» Эмили Бронте. Но в этом кроется и покрытие одного значительного минуса — художественные достоинства фильма меркнут перед техническим исполнением, а отличные костюмы и декорации затмевают не очень-то и сильную актерскую игру. Что ж, Гидройк знает все свои недостатки и умело маскирует их, что само по себе вызывает уважение, но не делает картину чем-то большим, чем она есть на самом деле — качественный масштабный телефильм. 

Ярлык «телефильм» играет такую большую роль, потому что Коки Гидройк — режиссер успешный, но исключительно телевизионный. Все подобные картины обладают особым лоском, делающим героев более симпатичными для восприятия массового зрителя. Здесь почти невозможно встретить новаторских приемов, сделавших бы картину интересной с кинематографической точки зрения. К тому же смущает ее сериальное вступление. На масштабность это, впрочем, не повлияло, она-то как раз хороша, технические изыски вызывают восторг. Но сказался телеформат прежде всего в ориентации на публику, потому что произвести впечатление он сможет разве что на домохозяек.

Дополнительные эпизоды свелись к одной единственной цели — показать, какой все-таки благородный и великодушный был Хитклиф, чтобы подчеркнуть особенную несправедливость домочадцев по отношению к нему. Лишь намек на хорошие отношения с мистером Эрншо в книге здесь развернулся в целую историю хорошей взаимной дружбы приемного отца и безродного цыгана. Драматизма здесь не осталось совсем — он переведен в разряд легкого лирического романтизма, тем более ни о каком напряжении не может идти и речи. Тем более кажется странным увидеть Хитклифа в исполнении Тома Харди, особенно в поздний период тирании. Как ни печально, но этой, довольно полной версии, как раз бы пошло быть урезанной, подобно фильму 39-го года. 

Если уж говорить отдельно о Томе Харди, то его можно назвать одним из худших воплощений Хитклифа. Эта роль, несмотря на череду не очень хороших экранизаций, всегда держала за собой красавцев-актеров и хорошую игру. У Харди, единственного, нет ни того, ни другого. Растрепанные волосы, рыбьи губы, постоянные поигрывания глазами и непроницаемость лица в самые ответственные моменты раздражают даже больше, чем диалоги, которые он проговаривает. К тому же в свой 31 год он так и не сумел изобразить повзрослевшего Хитклифа, что, возможно, вина еще и гримера, но Харди даже во время упадка остается несвойственно моложавым. В целом, единственным положительным моментом в нем был только грубоватый хриплый голос.

То, что только пытались сделать в ранних экранизациях «Грозового перевала», переполняя картины мелодраматизмом, здесь доведено до финальной точки — драматизма не осталось ни грамма, а в течении всего фильма витает легкое романтическое настроение. Само понимание Любви здесь ни коем образом не соответствует XIX веку, оно сплошь пропитано современными демократическими идеалами и стойкой мыслью о равенстве прав. Но это не мешает, а даже, наоборот, помогает героям, причем всем, только и делать, что говорить о любви. О ней рассуждают Хитклиф и Изабелла, о ней постоянно Кэтрин твердит Эдгару Линтону, даже когда Эрншо-младший наставляет на Хитклифа дуло пистолета, они все равно обсуждают, кого и как любит Хитклиф. На основе классического романа слепили ужасно мягкотелое кино.

При просмотре несколько раз возникал вопрос: «Кто все эти люди?», потому как ни один из актеров не попал правильно в своего персонажа. Они словно бы вышли из сентиментальных романов, которые валом выпускаются в наши дни, потеряли всю свою оригинальность и обрели некую наивную ауру сплошной нежности. Все сюжетные извилины, должные обнажить их отрицательные сущности, аккуратно спилены, диалоги подогнаны с расчетом на то, чтобы они остались прежними, но звучали в контексте чистейшего сентиментализма. А вот по числу второстепенных персонажей фильм превышает все прежние, как уже говорил, дописали тут немало отсебятины. 

Итог: романтическая мелодрама, великолепный телефильм, но его легче воспринимать, как отдельное произведение, за которым можно провести вечер в кругу семьи, но не как экранизацию «Грозового перевала», коей он является в меньшей степени.
4 / 10

Грозовой перевал / Wuthering Heights (1992)


Грозовой перевал

Wuthering Heights
1992
Великобритания, США

Экранизация одноименного романа Эмили Бронте

Режиссер: Питер Косминский
В главных ролях: Жюльет Бинош, Ральф Файнс, Джанет МакТир, Софи Уорд, Саймон Шепард, Джереми Нортэм, Jason Riddington, Саймон Уорд, Дик Салливан, Роберт Демеджер
Сценарий: Эмили Бронте, Энн Дэвлин
Продюсер: Саймон Босанкет, Мэри Селвэй, Крис Томпсон
Оператор: Майк Саутон
Композитор: Рюити Сакамото


На экранизации роману Эмили Бронте не везет. В разные времена его экранизировали разные мастера с отличными актерами, костюмами и декорациями, но его всегда воспринимали как историю любви, которую не имело смысл продолжать после смерти главной героини. Англичанин Питер Косминский уникален уже в том плане, что осмелился перенести на пленку полновесный сюжет книги, включив в фильм образы детей главных героев и линию мщения Хитклифа семейству Линтон. Сама по себе, вторая часть получилась куда более скомканной, из нее взяты лишь выборочно-важные эпизоды, но само ее наличие уже говорит о серьезном подходе и куда более глубоком понимании романа, нежели у предыдущих экранизаторов. 

Главной чертой фильма 1992 года стала его навязчивая готичность, элементы которой прослеживались и в оригинале, но не в таких количествах. Дом Эрншо здесь представляет собой настоящий замок, вглядевшись в который кровь стынет в жилах. Почти весь фильм сопровождают пасмурные фоны, внезапная гроза предрекает судьбу Кэтрин Эрншо, а бури здесь постоянные свидетели сильных чувственных переживаний героев. В общем-то, пасмурность рассеется лишь под конец, когда второй цикл трагичной истории завершится счастливым концом, подарив надежду, что все на Грозовом перевале еще может пойти хорошо.

Увидев этот фильм, множество критиков сразу начало придираться к мелочам, мол, Хитклифу, на момент появление у Эрншо было только 6 лет, что никак нельзя сказать о мальчике из фильма, Кэтрин Линтон была ничуть не похожа на Кэтрин Эрншо, что сказано прямым текстом, а здесь их обоих играет Жюльет Бинош. Обругали все, включая цвет волос героинь, записав фильм в довольно посредственное воплощение, однако забыли о главном — ни один фильм еще так точно не передавал ощущения от романа в целом. Хотя, к мелочам режиссер отнесся, действительно, крайне вольно, но судя из результата можно сказать с уверенностью — он знал, что делает. 

При создании этой картины, явно не малое внимание уделялось фильму Уайлера 39 года, где режиссер пошел по сходному пути, нагнетания символизма, чтобы придать картине большей мелодраматичности. Косминский использовал тот же прием, однако, уже для того, чтобы показать холодный романтизм йоркширского края. Прямым заимствованием можно назвать местечко, где влюбленные клянутся в вечной любви, у Уалера была Скала, Косминский переделал ее в одинокое дерево у скал. Еще одно доказательство заимствования: такое огромное использование поэтического символизма свойственно лишь этим двум картинам. Разница, лишь в глубине понимания оригинала, который Косминский использовал в полной мере, лишь подчеркивая его добавленными мелочами от себя.

Актеров Косминский пустил в дело, действительно, смело. Это выражается и в том, как забавно Ральф Файнс и Жюльет Бинош дурачатся, стараясь изобразить подростков, что смотрится само собой странно. Бинош в фильме досталось аж две роли обоих Кэтрин: матери и дочери, разница которых выразилась лишь в цвете волос. На убедительность все это влияет сильно, однако, видно, что актеры старались изо всех сил, но против физических данных не пойти. Поэтому и по многим другим критериям саму постановку можно назвать не столько реалистичной, сколько абстрактной. Так, например, несколько раз используется прозрачное наложение сцен, логические сокращения и недомолвки, а с самого начала мистер Локвуд появляется на дороге, словно материализуясь из воздуха, что делает мир за пределами двух поместий еще более таинственным. Черным всадником возвращается Хитклиф, напоминая скорее демона или предвестника несчастий, а его силуэт в дверном проеме вбирает себя больше мистицизма, чем призраки, о которых все время говорят герои. 

Нельзя не остановиться на главном актере сего фильма — Ральфе Файнсе. Он не просто изобразил человека с демоническим взглядом, он передал все его наслаждение от страданий окружающих, что впоследствии послужит решающим фактором для Спилберга в выборе именно этого актера на роль фашиста-изверга Амон Гета для «Списка Шиндлера». Не удивительно, что в его исполнении вышел самый точный и убедительный образ Хитклифа из всех актеров, ранее исполнявших эту роль, совместив в себе и романтизм, и невежество, и силу с мужественностью, и обаяние, и безудержную злобу, хандру и отчаяние. Более того, это единственный образ Хитклифа на экране, которого я смог бы представить и в оригинальном романе.

Еще одной чертой, которую невозможно не отметить станет музыка Рюити Сакамото, незабываемая из-за единения грустных мотивов востока и запада. Думаю, фильм потерял бы большую долю своего мистического очарования без этой музыки, которая продолжает играть в сердце еще долго после того, как пройдут титры. Эту тему можно слушать и отдельно от фильма, щемящее чувство уединенного романтизма она вызывает и без зрительного сопровождения, но с ним выливается в небывалую силу, которая на едином дыхании заставляет смотреть последние сцены из фильма, а после, возможно, и пересмотреть все сначала.

Итог: яркий представитель готической драмы с элементами мистицизма и тонкой романтической линией, прошедшей сквозь сюжет от начала и до конца. Экранизация не столь реалистичная, сколько абстрактная с едва заметной театральностью, что придает ей особый шарм. Единственный фильм, который можно назвать полноценным воплощением «Грозового перевала» в кино, сохранившим атмосферу и подтексты оригинала.
8,5 / 10

Грозовой перевал / Wuthering Heights (1970)


Грозовой перевал

Wuthering Heights
1970
Великобритания

Экранизация одноименного романа Эмили Бронте

Режиссер: Роберт Фуэст
В главных ролях: Анна Калдер-Маршалл, Тимоти Далтон, Гарри Эндрюс, Памела Браун, Джуди Корнвэлл, James Cossins, Розали Кратчли, Хилари Хит, Джулиан Гловер, Хью Гриффит
Сценарий: Патрик Тилли
Продюсер: Сэмюэл З. Аркофф, Луис М. Хэйард, Джеймс Х. Николсон, Джон Пеллатт
Оператор: Джон Кокийон
Композитор: Мишель Легран



Экранизируя роман Эмили Бронте, киношники почему-то упорно игнорируют наличие его второй половины, сосредотачивая сюжет исключительно на любовной линии Кэтрин и Хитклифа. Вот здесь-то и кроется недостаток большинства этих экранизаций, желание видеть в холодной и мрачноватой романтической драме только историю любви, добавляя к ней еще больше мелодраматизма от себя.

Дуэт Анны Калдер-Маршал и Тимоти Далтона не плох, но и у него хватает недостатков. Претензий к актрисе, впрочем, нет — она сумела живо передать образ Кэтрин, как юной дикарки, так и гордой своевольной леди. Тимоти Далтон хороший актер, именно это показывает превосходной игрой юного Хитклифа, грязного мальчугана-цыганенка, даже, несмотря на то, что с грязью режиссер переборщил, восприняв эту черту из романа Бронте слишком буквально. Однако, трехлетнее отсутствие Хитклифа играет в сюжете очень большую роль, за которую мальчик должен преобразиться в мужа. Этого-то у Далтона не получилось — его герой стал манернее, чище, но остался все тем же влюбленным мальчишкой, словно отсутствовал он и не три года, а пару месяцев, да и то в соседней деревне отмывался.

Атмосферно фильм довольно близок к первоисточнику, и хотя бы этим заслуживает внимания к себе. Очень органично вписалась музыка Мишеля Леграна. Думаю, не без его влияния Рюити Сакамото написал саундтрек к экранизации 92-го года. Даже жаль, что превосходные музыкальные темы были использованы так редко, выделяя лишь отдельные эпизоды. Жанр же, однако, тяготеет более к традиционной мелодраме, здесь нет напряжения свойственного оригинальной истории, и витает довольно легкое романтическое настроение, сгущенное тяжелыми обстоятельствами. К тому же, фильм имеет очень оригинальную концовку, не соответствующую книге, но, тем не менее, впечатляющую и логичную. Смущает, разве что ее заимствование из мексиканского фильма 54-го года «Бездны страсти», где Бунюэль решил закончить фильм практически таким же сюжетным поворотом.

Как мелодрама, фильм хорош, но, учитывая, что первоисточником служит классическое произведение романтической литературы, то картина наткнулась на те же грабли, что и предыдущие американские фильмы — создатели пытаются сделать из пары главных героев положительных персонажей, своего рода повзрослевших Ромео и Джульетту английской провинции XIX века. На деле же роман запомнился именно тем, что ни Хитклиф, ни Кэтрин положительными персонажами не были, а Хитклиф даже был одним из самых жутких образов романтического толка, вешавший собак и испытывавший истинное наслаждение, принося людям страдания, сравнивавшийся и с вампиром и с самим Дьяволом. Так вот, в Тимати Далтоне ничего подобного нет и в помине, это всего лишь еще один влюбленный юноша, в котором разве что есть что-то от грубого мужлана, но не более того.

Итог: качественная мелодрама в холодных тонах, очень жаль, что именно она, по совместительству, лишь еще одна попытка сделать из романа Бронте романтическую историю неразделенной любви.
 
6 / 10

Бездны страсти / Abismos de pasión (1954)


Бездны страсти

Abismos de pasión
1954
Мексика

По мотивам романа Эмили Бронте "Грозовой Перевал"

Режиссер: Луис Бунюэль
Сценарий: Эмили Бронте, Луис Бунюэль, Pierre Unik, Хулио Алехандро, Arduino Maiuri
Продюсер: Оскар Дансижер, Абелардо Л. Родригез
Оператор: Аугусто Джименез
Композитор: Рауль Лависта


Когда мексиканский режиссер Луис Бунюэль брался за экранизацию английского романа Эмили Бронте «Грозовой перевал», то сразу же обозначил тот факт, что желает передать именно дух романа произведения Бронте. Надо сразу отметить, что задача абсурдна сама по себе — передать в реалиях горячей Мексики с ее идеалами атмосферу холодной, по-английски чопорной книги. Об этом говорит уже само название — «Бездны страсти». К счастью, Бунюэль снимал фильм именно «по мотивам» с другим названием и измененными именами главных героев, что уже должно дать ему преимущество, когда зритель должен закрыть глаза на некоторые детали, непростительные экранизации.

Впрочем, имена измены довольно забавно: Кэтрин превратилась в Каталину, Джозеф — в Жозе, Эдгар — в Эдуардо, Изабелла — Изабель, Хитклиф… в Алехандро. Уже чувствуется, как напирает старушка Англия!.. Впрочем, это наверняка и отпугнет от фильма зрителей — невозможность его постановки в Мексике. А зря. Этот фильм «по мотивам» оказался куда более достоверным и перекликающимся с первоисточником, чем большинство экранизаций «Грозового Перевала». По крайней мере здесь создатели не пытаются переделать главных персонажей, чтобы загнать их в какие-то рамки.

Невозможное удалось, во многом из-за того, что Бунюэль изначально сделал ставку на том, чего избегают режиссеры мелодрам — показать главного героя действительно жестоким человеком. И пусть здесь он обладает южной прямотой, горячо заявляя, что приехал мстить и, бросая страстные взгляды на возлюбленную Каталину, сохранена та важная демоническая сущность этого персонажа, делавшая его не просто мрачным героем-любовником, а запоминающимся злодеем. Впрочем, и к нему с трудом можно отнести сравнение с Дьяволом. Уж скорее с настоящим El Diablo. В Хорхе Мистрале здесь уникально сочетаются американское обаяние (не без равнения на Лоуренса Оливье его искали), английская манерность, тем не менее, в жилах его течет горячая испанская кровь, что, несомненно, добавляет его герою экзотичности.

Не в последнюю очередь фильм мексиканца был и ответом на экранизацию Уайлера 39-го года. Голливудского размах здесь, конечно, не получилось, фильм внешне выглядит беднее, это выражается даже в качестве пленки. Но тем не менее, в нем удалось избавиться от навязчивой слащавости, пусть актерская игра излишне картинна и броска, все взгляды театральны, но за грани просто мелодрамы режиссер сумел выйти. Горячесть фильма здесь выражается в пылком изображении чувств героев. Так, например, Каталина, по возвращении Алехандро, сразу же объявляет мужу, что никогда его не любила, а замуж вышла только потому, что ее любимый исчез.

Сюжет, увы, имеет тот же грех, что почти и у всех фильмов с названием «Грозовой перевал» — никто не собирается переносить на экран вторую часть книги, делать этого не стал и Бунюэль, решив забыть о детях главных героев. Хотя, как уже говорил ранее — фильм сделан лишь «по мотивам». Однако, концовка оригинальна, для нее в сюжете был сделан небольшой крюк, поставивший поспешную, но логичную точку в страстной любви Каталины и Алехандро.

Итог: мексиканский взгляд на роман Бронте оказался неплох за счет старательной передачи жестокости образа главного героя. Фильм можно даже считать одной из лучших картин на основе «Грозового перевала», впрочем, здесь не столько его заслуга, сколько постоянные попытки западного кинематографа сделать из оригинала слезливую мелодраму.
 
7 / 10

Грозовой перевал / Wuthering Heights (1939)


Грозовой перевал

Wuthering Heights
1939
США

Экранизация одноименного романа Эмили Бронте

Режиссер: Уильям Уайлер
В главных ролях: Мерл Оберон, Лоуренс Оливье, Дэвид Нивен, Флора Робсон, Дональд Крисп, Джеральдин Фицджералд, Хью Уильямс, Лео Г. Кэррол, Майлз Мандер, Сесил Келлауэй
Сценарий: Чарльз МакАртур, Бен Хект, Джон Хьюстон
Продюсер: Сэмюэл Голдвин
Оператор: Грегг Толанд
Композитор: Альфред Ньюман



Как бы не хотелось верить в миф о Чистом Искусстве, понятие «Имя» в нем значило (да и сейчас значит!) очень многое. Так, например, сложно поверить, что Уильяму Уайлеру, режиссеру, без сомнения превосходному, очень нравился оригинальный роман Эмили Бронте. По крайней мере, сложно объяснить как-то иначе, этим и попыткой угодить Голливуду первой половины прошлого века, переделку завуалированной романической драмы, классики XIX века в банальную мелодраму, снять которую можно было преспокойнейшим образом, даже не раскошеливаясь на авторские права.

Впрочем, утрирую, ведь сюжетно от оригинального романа здесь куда больше, чем могло показаться, но напрочь убитая атмосфера первоисточника заставляет говорить о фильме, как об очень дурной экранизации.

Итак, на деле же сюжет претерпел такие изменения: изящно обрублена вся вторая половина романа путем выкидывания из нее всех детей главных героев. Сосредоточено действие вокруг отношений Хитклифа и Кэтрин Эрншо, даже не просто отношений, а страстной любви, пусть по большей части и платонической. Появилась целая гора, в прямом смысле, мелодраматического символизма.

Сюжет, в принципе, передан дословно, некоторые диалоги выписаны фактически из книжки, с небольшими вкраплениями голливудской отсебятины, призванной накалить уровень любовных чувств героев до предела. В итоге получилась неразделенная история любви знатной девушки и приемыша-оборванца.

Актеры хороши, если простить им, что играли они малость не то — вообще замечательные. Лоуренс Оливье великолепно сыграл страстного любовника, человека с каменным сердцем, которое только и ждет, чтобы его растопила любимая. Да, именно это сделали из Хитклифа. И даже когда в его сторону летят обвинения «злодей», «человек с черным сердцем», не особенно ясно, чем этот практически святой человек в исполнении Оливье смог их навлечь на себя. Его преображение здесь скорее превращение из гадкого утенка в прекрасного лебедя, чем из замкнутого мальчишки в жестокосердного тирана. Кстати, соперничество ему составил не менее обаятельный Дэвид Нивен в роли Эдгара Линтона, что практически уравнивает шансы обоих джентльменов на сердце красавицы. Хороши и актрисы, причем тут как нельзя лучше подойдет именно слово «хороши».

Итог: очень хороший пример того, как классическую драму можно перелопатить в банальнейшую мелодраму, даже при сохранении основной сюжетной концепции. Впрочем, имя Эмили Бронте и таких прекрасных актеров, как Оливье и Нивен вряд ли дадут одному из ранних фильмов Уайлера утонуть в пучине безвестия.
6 / 10 

Злодеи тоже умеют любить



Эмили Бронте
"Грозовой Перевал"

"Тиран топчет своих рабов, и они не восстают против него:
они норовят раздавить тех, кто у них под пятой"

"Разве будет кто злобным и раздражительным,
если не встречает ни противодействия, ни холодности?"

"Все грешники были бы в раю несчастны"

Роман Эмили Бронте «Грозовой перевал» вынужден был остаться единственным крупным произведением в ее литературной карьере, потому как спустя год писательница, одна из трех сестер Бронте, скончалась от скоропостижной чахотки. Ни до, ни после смерти Эмили роман не воспринимался критиками, как абсолютный шедевр, более того многие читатели посчитали его слишком холодным и замкнутым произведением с отталкивающими персонажами, что как нельзя лучше отражает состояние души самой Эмили Бронте, натуры малообщительной и почти не имевшей друзей. Есть в романе и ряд иных недостатков, и, тем не менее, он таинственным образом обрел большую популярность, удостоился десятка экранизаций в разные периоды развития кинематографа и остается неотъемлемой частичкой английской литературы XIX века, отталкивающей и одновременно манящей.

В центре сюжета находится провинциальное захолустье в Йоркшире и два поместья, стоящие на холмистых вересковых пустошах - Мыза Скворцы и Грозовой Перевал. Хозяин последнего, отец семейства Эрншо неожиданно возвращается домой из Ливерпуля вместе с подобранным на улице безродным цыганенком, которого нарекают Хитклифом в честь умершего первенца Хиндли. Хозяин объяснил появление нового жильца лишь тем, что он просто не мог оставить его. Угрюмого мальчишку сразу же невзлюбили, заставляли помногу работать. Впоследствии ему удалось сблизиться лишь с дочерью хозяина – Кэтрин Эрншо, с которой он и провел лучшие моменты своего безрадостного детства. Однако, дружба так и осталось дружбой, юная Кэтрин, не видела в друге детства жениха, да и ее семья не позволила бы даже думать о таком союзе. Ее женихом стал молодой человек из соседней Мызы Скворцов – Эдгар Линтон. Осознав свое положение в глазах Кэтрин, Хитклиф сбежал из дома, надолго исчезнув из виду обитателей Грозового перевала.

Но это было лишь начало, сама же история повествует о гордости и жестокости. Именно в них Эмили Бронте видит всю темноту человеческой натуры. Спустя три года с момента исчезновения, Хитклиф вернется уже сформировавшейся личностью – детская озлобленность и желание стать кем-то значимым, чтобы доказать Кэтрин свою состоятельность сделала из нелюдимого мальчика жестокосердного тирана, ненавидящего и презирающего весь род людской, испытывающего наслаждение от унижений. Неизменно осталось только одно – страсть к Кэтрин. Эту первую любовь он пронесет и сквозь большую разлуку – скоропостижной кончины Кэтрин из-за болезни. С тех пор свою жизнь Хитклиф посвящает медленному, но планомерному истреблению всего хорошего, что только могло быть в этом захолустном краю, ввергая оба поместья и их жителей в страшный упадок.

Прежде всего, именно образ Хитклифа представляет интерес. На страницах романа он не однажды сравнивается с Дьяволом, однажды даже с вампиром или оборотнем, учитывая его любовь к ночным прогулкам. Доля мистицизма у Бронте, действительно, присутствует, и все же без таких вольных фэнтезийных допущений. В нем сочетаются и ум, и красота, и демоническое обаяние, которым он располагает к себе людей, и все же этот персонаж, действительно, отрицателен в той мере, в какой ненавистен может быть человек. Именно его жестокость и нежелание ни с кем считаться приводят Грозовой перевал в запустение, превращают в своего рода обитель гордыни, одиночества, подобно прекрасному замку, что в руках темного властелина превращается в оплот зла. В своем доме Хитклиф более всего поощряет невежество, делает из Гэртона, сына своего названного брата, грубого и неотесанного парня, годящегося лишь для тяжелой работы, заставляя его пройти по той же стезе презрения, по которой когда-то шел он сам. Именно Хитклиф поощряет спаивание отца мальчика и бывшего хозяина Грозового перевала Хиндли, он не препятствует мнимой набожности Джозефа, и, в будущем, сам уничтожает все книги молодой Кэти.

Но уважение к Хитклифу вызывает его целеустремленность. У него не было ничего, он служил конюхом, без какой бы то ни было надежды на возвышение. Но он смог сломить судьбу – три года таинственных скитаний, и мальчишка возвращается мужчиной. Как повзрослел этот человек останется самой большой загадкой книги, но одно известно точно – всего он добился сам. Наверное, поэтому, при всей отрицательности образа он не вызывает стойкого отвращения, ведь испытания, которые он сваливает на головы домочадцам и соседям в коей-то мере он выдержал сам, без сторонней помощи и поддержки. Но единственной его мечтой была любовь Кэтрин, позже к ней присоединилась и слепая жажда отмщения. Только смерть Любви не преграда, в этом заключается основной мелодраматизм книги, Бронте намеренно избегает афоризма «с глаз долой – из сердца вон», даже через десятилетия Хитклиф не разлюбит покойную Кэтрин и даже сойдет с ума от этой невозможной любви.

Несмотря на огромную роль Хитклифа, в романе, пожалуй, все же поместья Мыза Скворцов и Грозовой перевал, прежде всего и можно назвать главными героями, вобравшими в себя все переживания людей в них обитавших. Вообще найти, найти главного героя-человека у Эмили Бронте тяжело, сначала им становится мистер Локвуд, переезжающий в провинцию, чтобы уединиться от городской суеты. Он-то и находит Грозовой перевал в ужасном запустении, в пике своего упадка под управлением Хитклифа. Надеясь, узнать, почему хозяин и его домочадцы оказывают гостю столь странные и холодные приемы, он обращается к своей домоправительнице, та в свою очередь и повествует, от своего лица, всю историю, ставшую главным сюжетным пластом романа. Но Эллен, как всякая хорошая служанка, рассказывает, прежде всего, о хозяевах, лишь из необходимости напоминая о том, что картина показана ее глазами. Если же судить по времени, уделенному каждому из персонажей, то главным героем стал бы Хитклиф, однако, он уже прочно занимает нишу антагониста. Остается лишь Кэтрин, но и она всего лишь часть общей картины, которой дано самое точно из всех возможных названий «Грозовой перевал».

Очень часто, «Грозовой перевал» записывают и в романтические произведения о любви. Страстная любовная линия здесь присутствует, но и на нее Эмили Бронте наложила холодный отпечаток своей натуры. Да, Кэтрин и Хитклиф созданы друг для друга, мотивы предназначенных друг другу сердец вырисовываются довольно четко – Кэтрин знает, что только она сможет полюбить Хитклифа таким, какой он есть, с жестокостью, с недостатками, с непреодолимой гордостью; знает она и то, что для Хитклифа нет в мире женщины кроме нее, даже интрижка с Изабеллой Линтон, перешедшая в свадьбу, не смущает ее, а опасаться заставляет лишь за девушку, очарованную красавцем-цыганом, которая, однако, никогда не поймет его суровой натуры. Мрачная ирония состоит в том, что эти люди так и не смогли сблизиться, сначала помешал, побег Хитклифа, затем замужество и болезнь Кэтрин, впоследствии их слишком рано разлучила смерть. Однако, здесь акцент сделан не на плотской связи, а на духовной, сам Хитклиф признается, что для него есть только одно божество, перед которым он готов приклониться – Кэтрин. Он был готов звать ее призрак, ругать память о ней, молить, лишь с одной целью, чтобы она забрала его к себе. Сложно сказать, существуют ли души в мире Эмили Бронте, или разговоры о призраках всего лишь домыслы селян, но в любом случае это была Любовь до гроба, хоть и довольно оригинальный взгляд на нее.

К недостаткам можно отнести чрезмерную замкнутость произведения, но уже с точки зрения техники писательницы. Сгущая краски вокруг главных героев, она делает их мир совершенно обособленным от реальности, что свойственно большинству женских романов. Так, например, изредка проскальзывают образы «соседей» или людей из окрестностей, селян, работников, слуг, их появления лишь единичные случаи, в остальном же о них Бронте не вспоминает, даже как о фоне. Образ города на страницах романа воображается, как волшебный недостижимый мир за пределами реальности, куда дано выходить на время лишь избранным. Завуалированность мирка Грозового перевала и Мызы Скворцов образует, чуть ли не мистическую гротескную реальность, из которой нет выхода, а учитывая большую смертность героев, этот мир стремится к самоуничтожению. И все же имеются намеки, что положение не так и плохо, как обрисовано в романе и людей-то вокруг куда больше, чем кажется. С одной стороны этим приемом достигнута нужная концепция гнетущего одиночества, но с другой, она сильно искажает реальность, выводит произведение на чрезмерно чувственный уровень, свойственный романтической литературе, но никак не полноценной драме.

Итог: один из самых холодных и завуалированных образцов классической романтической литературы. Избыток чувственности тут окупается мрачным и безвыходным видением реальности и отсутствием абсолютно положительных персонажей, оставляя за собой особое, несравнимое послевкусие. 
4 / 5